Их разговор закончился тем, что Сергей Батурин раздраженно махнул рукой, и Лиза услышала, как он прошипел:

— Я сказал, значит так и будет. Это моя чувиха, и она будет со мной везде, где я захочу. И нехуй мне тут измену шить!

И он ткнул в пол пальцем, подражая Жеглову, когда тот произносил свою бессмертную фразу: «Я сказал!».

Подойдя к Лизе, Батурин объявил:

— Тут кое-кто сомневается насчет тебя, но я сказал чо нужно, и все дела.

Лиза улыбнулась и ответила:

— Вы, Роман, весьма необычный человек, и я понимаю, что ваши сотрудники беспокоятся за вас. Так что вы их особенно не ругайте, ладно?

— Ладно, — Сергей широко улыбнулся, — а что, зайчонок, пошли на пляж? До концерта еще четыре часа.

От этого «зайчонка» у Лизы зазвенело в ушах, и во рту стало кисло, но она благосклонно склонила голову и ответила:

— Да, искупаться было бы неплохо… Я только зайду в номер за купальником.

— А я знаю, где есть пляж нудистов! — с надеждой произнес Сергей.

Но Лиза покачала головой и сказала:

— Я не нудистка и не раздеваюсь перед кем попало.

При этом она улыбнулась и так посмотрела на Сергея, что тот почувствовал себя на седьмом небе. Точнее, прямо перед воротами, ведущими на это самое седьмое небо. Вот еще несколько шагов, и…

Лиза встала с дивана и пошла к двери.

Она решила, что уже достаточно много узнала, и теперь, прежде чем отправляться на пляж, где Сергей будет, роняя слюни, пожирать ее глазами, собиралась позвонить в Петербург, чтобы сообщить обо всем Роману и его друзьям.

Придя в свой номер, она тщательно заперла дверь, бросила на кровать чемодан с тряпками, раскрыла его и, сев рядом, взяла на колени телефон. Сняв трубку, она набрала код, потом номер Романа и стала ждать ответа.

Проводив Лизу взглядом, Сергей Батурин шумно выдохнул:

— Эх!

За купальником, значит, в номер пошла…

Живо представив себе раздевающуюся Лизу, Сергей не удержался и громко чмокнул. Фантазия его разыгралась, он заерзал, глубоко засунул руки в карманы джинсов и изо всех сил сжал кулаки.

Вот бы посмотреть!

Сергей понимал толк в подглядывании — еще будучи прыщавым подростком, он частенько баловался этим делом. Даже специальный буравчик носил с собой по молодости, чтобы просверливать дырки в тонких фанерных стенках женских раздевалок при школьном спортзале и на городском пляже райцентра Бобрино Новгородской области, в котором прошли золотые годы его полового созревания.

Сергей блаженно ухмыльнулся, вспомнив о том, как однажды темным вечером не поленился принести из дому стремянку на задний двор женской бани и целых пять минут наслаждался видом набитой голыми женщинами парной через высокое цокольное окно первого этажа. Правда, кончилось все печально — его согнал с выгодной позиции местный слесарь Петрович, да еще и накостылял при этом.

Стремянку отобрал, а потом, гад, сам забрался на нее и надолго приник к процарапанному просвету в белой краске, которой было закрашено окно.

Выйдя из номера, Сергей огляделся.

Гостиничный коридор был пуст.

«Ну, была не была, вспомним молодость», — подумал он и, стараясь ступать бесшумно, подошел к двери Лизиного номера. Колени его дрожали, а в животе сладко ныло, и Сергей вдруг почувствовал себя юным мальчишкой…

Уф, слава богу, нормальная замочная скважина, не какой-нибудь там французский замок, через который хрен что увидишь. Сергей еще раз оглянулся, присел на корточки и прильнул глазом к замочной скважине, подергиваясь от возбуждения.

Так, что там у нас? Короткий широкий коридор, в конце его открытая дверь, а за дверью Лиза, как на ладони. Сидит на кровати. Одетая, блин! По телефону треплется, вместо того, чтобы делом заниматься!

Разочарованно вздохнув, Сергей отвернулся было, но вдруг замер.

А о чем это она, интересно, треплется, и, главное, с кем?

Уж не хахаль ли какой на горизонте? Может он, Батурин, зря топчется, а Лиза потому такая и неприступная, что просто-напросто динаму ему крутит, шутки шутить собирается? Сам способный кинуть кого угодно, Сергей очень болезненно воспринимал, когда кидали его самого — тем более что таких случаев в его богатой сомнительными приключениями жизни было предостаточно. Поэтому он тут же приплюснул ухо к замочной скважине и принялся жадно слушать.

— Рома, здесь целая банда, — отчетливо доносился через замочную скважину торопливый голос Лизы, — человек десять, а может, и больше… Да, дают концерты от твоего имени при полных залах… Певца зовут Сергей Батурин, он ведет себя чудовищно, жутко кривляется, но народ верит. Я с ним познакомилась… Ну что ты, ничего подобного, опять ты за свое. Прекрати немедленно! Да, кстати, тут еще какие-то уголовники…

Сергей вскочил как ошпаренный, зажал рот ладонью и опрометью бросился по коридору к лифтам.