Теперь следовало поискать ключ. Тщательно, по миллиметру, Студеный обшарил все карманы и складки одежды покойного, но улов не соответствовал ожиданиям: немного местных денег, жевательная резинка, какие-то пилюли и запасной магазин для пистолета. Тогда, с не меньшим усердием, комбат обыскал салон джипа и мертвецов на передних сиденьях. Деньги, открытки с голыми бабами, наркотики и боеприпасы, но ничего, что могло бы послужить ключом к ящику или к браслету. Студеный даже подергал крышку: может, не заперто? Но она, конечно же, не открылась. Последнее, что успел сделать комбат перед тем, как подошел Арцыбашев, - сдернул узкое желтое кольцо с мизинца правой руки переднего пассажира. Как и та побрякушка, которая была у гражданина Доминиканской республики, эта соскочила легко и тоже перекочевала в нагрудный карман Студеного.

Арцыбашев встал рядом, горячим стволом автомата ткнул в ящик:

–  Это?

–  Больше ничего нет.

–  В других машинах тоже. Не открыть?

–  Дома откроем.

–  Здесь бы проверить.
– Арцыбашев подбросил на ладони гранату.
– Ладно, дома - так дома!

–  Что с ребятами?

–  Два "двухсотых", пять "трехсотых".

–  Кто?

–  Веденцев, младший сержант. И старлей Буренков. Ч-черт! Он меня недавно звал в карты играть. Не повезло парню.

–  Откуда они?

–  Что? А-а!
– разведчик закурил "Лакис" без фильтра.
– Веденцев из Казахстана. А Буренков. Буренков, кажется, из Воронежа. Даже не знаю, как его по имени звать.
– Помолчав, Арцыбашев сплюнул под ноги и растер плевок кроссовкой.
– Ладно, чего резину тянуть? Давай грузить, пока никто не видит.

–  Тут еще это, - Студеный позвенел блестящей цепочкой.

–  Гранатой не стоит, - прищурив один глаз, оценил Арцыбашев.

Выплюнув сигарету, он проворно нырнул внутрь джипа и десантным ножом в три приема отчленил у трупа кисть, после чего сдернул с культи браслет…

Вскрыть ящик не удалось. Замок оказался хитрым, и с подбором отмычки дело не ладилось. Студеный предложил использовать взрывчатку, но Арцыбашев отговорил. Ни один из них не являлся специалистом в подрывном деле, а привлекать умельцев, по понятным причинам, было нельзя.

Прошла неделя после операции, и Арцыбашев по своим каналам получил подтверждение того, что в их руки попали именно те миллионы, которые предназначались Кемалю и другим владельцам опийных плантаций. Опасения комбата о мести боевиков оказались напрасными. С подачи Арцыбашева Кемаля заподозрили в том, что это он прибрал деньги к рукам. У Кемаля начались неприятности, и в конце мая он уже был вынужден прятаться, а в середине следующего месяца стало известно, что его отравили.

К тому времени ящик с деньгами давно был в Союзе…

Осень 2001 - весна 2002, спецбаза ФСБ

Как мне надоело бездельничать!

На стене моей комнаты, а точнее - камеры, висел календарь, и каждое утро, умывшись, я передвигал красную прямоугольную рамку на следующее число. День за днем, неделя за неделей.

Что будет дальше - я не представлял. Но теперь мне это было почти безразлично. Судьба в очередной раз дала мне такого пинка, что спокойное сидение в комфортных условиях было мне даже на пользу. А еще я помнил, что затишье бывает перед бурей. Значит, надо успокоиться, набраться сил и приготовиться к приключениям. Главное - чтобы они не закончились торжественными похоронами героя. То есть - меня. Хотя, насколько я понимаю, таких героев, как я, хоронят в канаве и без оркестра. Или в Финском заливе с цементным блоком на ногах.

В том, что Арцыбашев хочет использовать меня как послушного агента, я не сомневался ни минуты. Для начала он, падла, поставил меня в безвыходное положение, а теперь спокойно готовит сценарий и в удобный для него момент скажет мне: "Иди и сделай то-то и то-то. А если не сделаешь или начнешь фордыбачить, тогда с тобой будет то-то и то-то".

А что означает "то-то и то-то", которое будет со мной, я знал преотлично. Воры не прощают тех, кто крадет у них общак. Представьте себе, что году этак в 1955-м кто-нибудь двинул бы в Ленинградском горкоме партийную кассу. Да первый секретарь, пахан коммуняцкий, сожрал бы от злости собственный пиджак! А уж тому, кто это сделал бы… Ох, не завидую. Вот и я находился в таком же положении. Только я не мог рассчитывать на показательный процесс и всесоюзную известность.

А так - то же самое.

Из квартиры в Веселом Поселке, где состоялся тот памятный разговор, меня перевезли на какой-то секретный объект, располагавшийся где-то у черта на рогах. Поездка заняла часов пять. Меня сопровождали два спецназовца в камуфляже и черных масках, с крошечными складными автоматами. Они и между собой-то не говорили, а на мои попытки завязать разговор обращали внимания не больше, чем на мычание коровы в кузове грузовика.

Трижды мы пересаживались из одной машины в другую, и я подумал - это мы что, следы заметаем, что ли? Интересно, от кого…