Отойдя от пирамиды метров на пятьсот, он остановился и нагнулся, чтобы вытереть ботинок, и тут в его кармане тихо затрещал телефон. Выпрямившись, он достал трубку и раздраженно сказал в нее:

– Ну, что там еще?

– А ничего особенного, – раздался голос Знахаря. – Я звоню, чтобы сказать, что скоро настанет время действий. Вы там где сейчас?

– Блядь! – вырвалось у Губанова. – Пирамиды смотрим, чтоб им провалиться.

– Ну и как? – насмешливо спросил Знахарь. – Стоят?

– Стоят, – ответил Губанов. – Какие действия?

– Возвращайтесь в гостиницу и ждите моего звонка.

– Это будет не раньше, чем через три часа.

– Ничего, сегодня до вечера все равно ничего не случится.

– Хорошо бы, – ответил Губанов и отключился.

Проводив задумчивым взглядом джип, на котором люди Надир-шаха увезли Алешу, мулла Азиз снова вышел к бассейну и грузно опустился в шезлонг.

Все три его наложницы, которые одновременно были и служанками, и кухарками, и уборщицами, сидели в это время взаперти вместе с мальчиком-Аладдином. Когда к мулле Азизу приезжали по важным делам, он загонял обслугу в дальнюю комнату своей белоснежной фазенды и запирал на ключ. Никто не должен был видеть некоторых из его посетителей, а кроме того, уши находящихся в его доме людей могли принадлежать не только им. Восток всегда славился изощренным коварством, и уж кто-кто, а мулла Азиз знал это лучше многих, потому что по части коварства с ним мало кто мог сравниться. Вот и сейчас, отправив русского пленника туда, где он должен был превратиться в драгоценную в буквальном смысле этого слова книгу, он обдумывал свои дальнейшие действия, и извилистая нить его мысли вышивала затейливый узор замысла на полотне грядущих событий.

Мулла Азиз не сомневался в том, что Надир-шах справится со своей частью работы и технично обменяет русского мальчишку на древнюю книгу. По своей выгодности эту сделку можно было сравнить с обменом обыкновенного ишака на его золотую статую размером со слона. Предчувствие фантастического обогащения привело компаньонов в такое возвышенное состояние, что они великодушно решили оставить неверному Знахарю то, что у него осталось от увезенных из Эр-Рийяда камней.

Немаловажной частью задуманного ими плана было завладение тем экземпляром Корана, который находился во дворце Аль Дахара. Вспомнив этот «дворец», в котором было на четыре комнаты меньше, чем в его собственном, Азиз снисходительно усмехнулся и достал из ящика с почти уже растаявшим льдом бутылку американской «кока-колы».

Забрать у Аль Дахара Коран было, в общем-то, несложно. Но простое ограбление или кража могли привлечь ненужное внимание, и поэтому следовало действовать тоньше. Три дня назад Азиз нанес Аль Дахару почтительный визит, в ходе которого намекнул ему, что есть возможность укрепить свое общественное положение и приблизиться к наиболее влиятельным особам мусульманского мира, чьи имена Азиз даже не смеет произносить вслух. Для этого нужно всего лишь оказаться в нужном месте и в нужное время и подарить бесценную книгу нужному человеку. Организацию подобной встречи мулла Азиз берет на себя, причем исключительно из глубокого уважения к такому правоверному последователю учения пророка Мохаммеда, как Аль Дахар. Единственное, о чем желал бы мулла Азиз, так это о том, чтобы, когда Аль Дахар возвысится над многими пока что равными ему людьми, он не забыл о том, кто помог ему в этом, и в нужное время отплатил ему поддержкой и благосклонностью.

Достигнуть договоренности оказалось не труднее, чем повалить воткнутую в песок палку. Аль Дахар рассыпался в благодарностях, мулла Азиз скромно опускал глаза, оба оглаживали бороды и воздевали ладони к небу, короче говоря, демонстрировали такое полное взаимопонимание, какому можно было только позавидовать.

В перспективе событий предусматривалось, что, когда Аль Дахар, не афишируя своих намерений, повезет Коран в то место, где должна будет решительным и безусловно положительным образом измениться его жизнь, он просто исчезнет. А Коран окажется в руках муллы Азиза и Надир-шаха.

А дальше личные планы муллы Азиза сильно расходились с тем, о чем они с Надир-шахом неоднократно беседовали на краю мраморного бассейна, обсуждая дальнейшие действия. Жирный и совсем не мужественный с виду, Азиз на самом деле был не менее решителен и жесток, чем грозный красавец Надир-шах, а хитростью и коварством, как ему казалось, превосходил своего кровожадного компаньона. Мулла Азиз отлично понимал, что владеть богатством единолично гораздо приятнее и полезнее, чем делить его с кем бы то ни было. И поэтому Надир-шах тоже должен был исчезнуть. Но как – Азиз пока не решил. Следовало помнить о том, что закопать в песок безобидного пожилого любителя наслаждений и чинов – одно дело, а устранить бесстрашного и яростного воина, постоянно окруженного вооруженными соратниками – совсем другое.

Азиз, вздохнув, поднес ко рту бутылку с «кока-колой» и в это время услышал шум автомобильного двигателя. Обернувшись, он увидел возвращавшийся джип и подумал о том, что посланники Надир-шаха что-нибудь забыли. Машина остановилась, и из нее вышли двое одетых в камуфляжную форму приближенных Надир-шаха – Хасан и Хусейн. Эти верные и сильные воины обычно исполняли самые ответственные его поручения. В машине не было больше никого.

Мулла Азиз поставил бутылку на мраморный пол и, улыбаясь, встал, ожидая, что скажут ему двое приближавшихся к нему людей. Оба воина улыбнулись и, не говоря ни слова, крепко взяли муллу Азиза под руки и спрыгнули вместе с ним в бассейн. Неожиданность этого события настолько ошеломила совладельца тайны двух Коранов, что он даже не сопротивлялся.