— Убей меня, Тим. Сделай меня вампиром и останься со мной навсегда!

Он напал на меня внезапно — швырнул на пол с такой силой, что я ударилась головой, — играл на камеру, чтобы я… чтобы она поняла, кем мы стали. Он зашипел в камеру и вонзил в меня клыки. Боль была острой, не то что в постели, и я вдруг подумала, что сделала ошибку.

Но отбивалась все слабее. Его руки сжимали меня с такой силой, что у меня отнялись пальцы. Я услышала в мыслях его голос и успокоилась.

Я люблю тебя, Сил. Я буду беречь тебя, пока ты не вернешься.

Потом наступила темнота, такая глубокая и густая, что съела все светлое, что было мной, и я провалилась в бездонный колодец.

Гнев. Боль и ярость. Мужчина привязал меня к стулу. Орет на меня. Приказывает смотреть и слушать. Но мне больно открыть глаза. Он открывает их силой, и я вижу себя и его. Я одета в голубое, а его длинные волосы наполовину скрывают лицо. Ненависть и страх. Я не могу двигаться. Я кричу и отбиваюсь и наконец сдаюсь, рычу, оскалив зубы, прокусив губу, уставившись в блестящее стекло. Потом появляется картинка с таким же, как в зеркале, лицом. Я вздергиваю брови, склоняю голову набок, и фигура в стекле повторяет мое движение. Это я? Я обнажаю клыки — и она тоже. Двигаю пальцами — это единственное, что позволяет веревка, — и она тоже. Потом женщина начинает говорить:

«Меня… тебя зовут Сильвия Бек. Ты служишь в полиции, значок 51 476. Последние пять лет ты провела, избавляя граждан этого города от всяческих отбросов. Ты — честная, надежная и добрая…»

Я моргаю — и женщина в стекле моргает вслед за мной. Женщина на экране тоже. Сильвия… Звучит подходяще, отдается в голове. Связавший меня мужчина терпеливо ждет в кресле напротив.

— Сильвия? — Голос у меня такой же, как у женщины на картинке.

Мужчина кивает:

— Ты — Сильвия. Сильвия Бек.

Потом тот же мужчина появляется на экране, и у меня в голове что-то вспыхивает так ярко и сильно, что я вскрикиваю. Все вспоминается разом, как сон, — смерть Тима, смерть Денвера и… моя.

Тим на экране касается моей руки и смотрит так же встревоженно, как второй, в кресле. Я чувствую подступившие слезы и трогаю языком острые кончики зубов. Сильвия Бек. Охрана порядка… вампир.

— Тим, я… помню. Я помню тебя. И помню себя.

Он улыбнулся. Какая это была чудесная улыбка!

— Помогло? Запись помогла смирить ярость?

Я кивнула. Пробелы еще оставались — я не знала, где нахожусь и сколько времени прошло с той ночи, не помнила этой комнаты и названия некоторых вещей, на которые падал взгляд. Но я узнала свою форму и вспомнила Тима. Этого достаточно, остальное придет.

— Помогло. Но пока мы не основали полицейскую службу, иди сюда, Тим, и поцелуй меня. Помоги мне вспомнить все.

Опять та же теплая улыбка, обнажающая такие же, как у меня, клыки, и на меня нахлынули новые воспоминания — не образы, а ощущения. Он шагнул ко мне, склонился к моим губам, и я содрогнулась от наслаждения.

— Я люблю тебя, Сил. И мы справимся — вот увидишь! Таких вампиров, как мы с тобой, этот город еще не видел. Мы будем первыми, кто запомнил и сохранил в себе человека. И мы сделаем этот мир лучше, чем он был.

Я кивнула и опять подставила ему губы, аккуратно отогнув клыки к нёбу.

— И мы будем любить, Тим. В конце концов, это и есть самая суть человека.