Его пальцы настолько крепко сжали фотографию, что она немного прогнулась.

— Я набрел на Храм Огня, где провел несколько лет своей жизни. У меня были друзья, были враги… Я вступил в ряды Двенадцати ниндзя-защитников. Они не признавали власти Хокаге и оставались верны Дайме страны Огня. Но последней нитью, соединяющей меня с Конохой, оставался отец. Когда я нашел свой путь, обрел внутреннее спокойствие, я вернулся в деревню и узнал, что мой отец погиб. Он был отправлен Четвертым Хокаге на миссию, но так и не вернулся с нее. Это случилось в ту же ночь, когда исчез и сам Четвертый. Тогда Данзо-сама вновь занял пост Хокаге и оказал мне помощь. Я хотел стать человеком, достойным своего отца, хотел получить силу… Он дал мне эту силу, но я по-прежнему не являюсь достойным и никогда не стану им. Последнее, что я сказал отцу – это то, как я сильно ненавижу его и Коноху. И тогда он сказал мне одну единственную вещь, которая до сих пор мне полностью не понятна – то, что «король у всех один»… — продолжил Асума. Он, казалось бы, не замечал Наруто, погрузившись в воспоминания.

Сам джинчурики был несказанно удивлен столь подробному рассказу о прошлом сенсея. Узумаки опустил взгляд на пояс Сарутоби, и в его памяти вспыхнули картинки прошлого при виде белой повязки Асумы со странным символом.

— А что случилось с ниндзя-стражами? – спросил он.

— Храм подвергался всяческим атакам со стороны внешних врагов во время правления Четвертого Хокаге. При Сакумо и сама деревня не раз подвергалась опасности, так же как и Храм. Он намного ближе к границе с другими странами, а, так как является крупным центром, как Коноха, служит некой второй столицей. Я сомневаюсь, что Храм Огня еще цел. Сора был отправлен к нам в Коноху, чтобы избежать тяжелой участи. Его отец пал в бою… Я видел, как он погиб. У парня никого не осталось. Скорее всего, выжившие члены Двенадцати стражей покинули Храм и сейчас путешествуют по свету.

— Понятно, — протянул Наруто.

— Ты меня не поймешь, Наруто. В тебе живет бунтарский дух, жаждущий свободы. Я-то тебя прекрасно понимаю, поскольку сам в твоем возрасте был таким же. Но есть вещи куда важнее, — вот почему я одобряю режим Третьего. Это не только из-за моей личной ненависти к Четвертому. Я довольно таки неплохо сдружился с его сыном… Это ради того, чтобы у Конохи было будущее.

Наруто вздохнул и осмелился вновь подать голос.

— Вы не правы. Это не будущее. Данзо-сама может держать нас в деревне, как в клетке, навязывать нам свои идеалы, но он не может просто так взять и подчинить народ с помощью дзюцу. Люди даже не подозревали о том, что являются марионетками в чужих руках до сегодняшнего дня…

Асума задумчиво поскреб ногтем фильтр сигареты и стряхнул пепел.

— Я знал, ты не поймешь меня. Скажу только, что это был самый легкий выход из всех возможных. И я сам согласился на это…

Возмущение Наруто передалось всем его клонам. Оно прямо таки читалось на одинаковых лицах.

— А Хару… Вы подумали, что Данзо сделал с ней? Сколько людей погибло от опытов этого сумасшедшего. Он экспериментировал на людях, которые ему безоговорочно подчинялись, словно безвольный скот.

— Это не так. Хару не повезло. Ее смерть – ужасная трагедия, но она не напрасна. Данзо-сама хотел создать общество без войны, без болезней, без расслоения общества. Он пытался добиться равенства, сделать человека совершенным… — процедил Сарутоби.

— … сделав из Конохи военную машину, — прервал его Наруто, — Он хотел поработить весь мир шиноби, а только потом начать строить свою утопию.

— Для того что бы строить нужно сначала расчистить место, — признал мужчина.

— Какой ценой? Всего этого можно добиться другим способом. Что, если я расскажу вам удивительную историю, как все пять стран шиноби объединились в альянс и бились спиной к спине перед лицом опасности, защищая друг друга до последней капли крови? Что, если я укажу правильный путь к цели Данзо?

Асума поднял глаза, встретившись с серьезным взглядом Наруто. В ученике была решимость, какой Сарутоби никогда еще не видел.

— Пять стран в альянс? Уж не собираешься ли ты пересказывать мне древние сказки? – насмешливо поинтересовался он с некой горечью в голосе.

— Я могу доказать вам, что это не сказки. Я знаю вас, Асума-сенсей, знаю вас другого! В том мире я знал вашего отца. Он был Третим Хокаге. Там вообще все по-другому, не как здесь. Коноха не в застое, а процветает. Все жители счастливы. Вы руководите… руководили командой из Чоуджи, Шикамару и Ино, пожертвовали собой ради своих учеников. Вы были влюблены в Куренай, у вас даже есть сын. И племянник, подающий большие надежды. Он стал мне близким другом, — протараторил Наруто, запинаясь. От этого его речь выглядела еще более неубедительно.

Сарутоби затянулся, недоверчиво глядя на ученика. Вот десять минут назад он демонстрировал такие прекрасные аналитические способности, а сейчас косит под дурачка?

— Хватит пороть чепуху!

— Это не чепуха, Асума-сенсей. Откуда я узнал технику расенгана? Как освоил Режим Жабьего Отшельника? Почему быстрее всех научился пропускать чакру по оружию? Как догадался соединить на первой тренировке с техникой Кибы свой расенган? Я уже все это проходил. Я из другого мира, учитель. Там мертвы вы, а тут мертв я. Я смог занять место своего двойника из параллельного мира, сможете и вы!

Асума промолчал, но по виду его было видно, что ему сейчас не до шуток.

— Нет у меня никакого племянника. Я был единственным ребенком в семье. А Юхи Куренай мертва уже лет пять, не менее! Мой отец погиб, когда ты еще на горшке сидел, ты не мог его знать.

— Да говорю же вам! Я из параллельной вселенной. Там все по-другому! Первый Хокаге – Хаширама Сенджу, Второй – его брат Тобирама, Третий – ваш отец, Четвертый – мой отец, Желтая Молния, а Пятая – Тсунаде Сенджу, внучка Первого. Клан Учиха вырезан Учихой Итачи. Девятихвостый – не Волк, а Лис… Моя стихия чакры – не Вода, а Ветер. И вообще мой отец героически погиб, запечатав в меня Кьюби, чем спас деревню, а не убежал, как подлый трус!