Он уже почти вошёл лес, когда его сшибли. Даже я не понял, как так получилось: только что мы видели обыкновенные переплетенные ветки кустарника, и вдруг темная туша сшибает Григория. Человеческий вскрик, хруст костей.

Существо на миг замерло, сбоку в него ударила пулемётная очередь.

Мы с Сашей действовали на автомате, бросились в разные стороны, опередив прыжок. Никто не рассуждал, почему тварь прыгнула на нас, хотя мы в неё не стреляли.

Два раза хлопнул Сашин дробовик, я успел выстрелить из автомата в пролетающий сизый бок.

Существо перелетело дорогу и упало у обочины. Перекувырнулось, развернулось, мелькнули белые зубы, горящие зелёным глаза. Выстрелил ещё раз дробовик, тварь утробно заревела, я прыгнул вперёд, ударил штык-ножом её в бок, покрытый шерстью. Лезвие погрузилось в мышцы, скользнуло по кости куда-то вбок, тогда я нажал на спусковой крючок.

Пули дробно ударили в тело твари, разорвали мясо, переломали кости, захлюпали в ране. В мои глаза полетели тёплые брызги, тогда же могучий толчок подбросил меня вверх, я пролетел метров пять и плюхнулся на дорогу. Повернув голову, успел заметить с земли бегущих ко мне Колю и Гаврика, а ещё – вспышку выстрела и крик Инги.

Наша снайперша выстрелила, не успев толком прицелиться, но она чувствовала, куда надо стрелять. Её пуля чуть изменила траекторию полёта ещё одного существа. Коля успел чуть-чуть отклониться, но тяжеленное тело сшибло его с ног. Пулемёт упал, но Коля сумел избежать когтей, ухитрился как-то вывернуться, достать меч и ткнуть им в тушу.

Я вскинул автомат, прицелился, но меня опередил Гаврик. Маг махнул несколько раз руками, и яркая вспышка озарила дорогу, одновременно с ещё одним выстрелом винтовки. Я зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что от морды твари поднимался слабый дымок.

– Жив, командир? – спросил подбежавший Заторный.

– Да, что с первой тварью?

– Сдохла, сто процентов.

– Ясно. Коля, Гаврик, что с вами?

– Нормально всё, – ответил викинг.

– Игла? – спросил я.

– Всё хорошо, командир, – крикнула девушка.

– В лесу тихо, командир, я ничего не чувствую, – отрапортовал Гаврик.

– Раз тихо, это хорошо, – обрадовался я и застонал сквозь зубы – спина всё-таки болела. – Инга, остаёшься на месте, прикрываешь нас. Остальные идут к Григорию. Этот урод должен остаться живым, чтобы я потом его размазать смог.

Первым к охраннику священника подбежал Саша, перетянул жгутом сломанную ногу, вколол в бедро противошоковый укол. А я пока держал на прицеле кусты. Затем к раненому подбежал Гаврик, положил руки на сломанную ногу, прикрыл глаза, сосредоточился.

– Командир, – рука Коли легла мне на плечо.

Я повернулся, викинг смотрел себе под ноги, как нашкодивший школьник.

– Что у тебя? – спросил я его.

– Ну, в общем, это… Ствол у пулемёта погнулся, – ответил он.

«Ну, бляха-муха, вашу мать!..» – подумал я, но промолчал… Колюха и так себе места не находил.

– Ладно, наплюй, главное, ты жив. А ствол в городе заменят. Пустяки. Гаврик, что с этим контуженым?

– Перелом предплечья и двух ребёр. Но это пустяки. На левой ноге открытый перелом, мышцы разорваны когтями, порвана артерия. Кровь я остановил, от некроза ткани тоже придержал. Но нужна срочная медицинская помощь, иначе часов через пять он ногу потеряет.

– Так, понял, с этим разберёмся. Давайте рубите ветки, делайте волокушу и тащите его к стоянке.

Коля первым выхватил меч и бросился в лес.

– Что ж ты, гадёныш, не слушал меня, когда я тебе остановиться приказывал? – проникновенно спросил я у Григория, когда того притащили на стоянку.

– Ты мне ничего не приказывал, – ответил он невнятно.

Руку ему зафиксировали, ногу перебинтовали, дали попить укрепляющего.

– Ты что свистишь, кретин?

– Командир, не надо, – вмешался Гаврик, – его могли зачаровать.

– Всё-таки нечисть, думаешь?

– Нет, это обычные животные.

В Мире жили разные твари, были и такие, которые голову могли заморочить, лешак к примеру. Но на нас напали не они.

– Хорошо, Гаврик, если ты с этим контуженым закончил, пошли со мной. Полюбуемся на наших гостей.

– Я тоже пойду, – вдруг встал Михаил Игнатьевич. – Уж нечисть от обычной Божьей твари я отличу.

Я не стал возражать.

Первый зверь, напавший на меня с Заторным, был очень большим, больше медведя, с очень необычной мордой. Пасть будто приставленная к маленькой голове, огромная, расширяющаяся спереди, с четырьмя толстыми длиннющими клыками. Лапы длинные, с копытами вместо когтей.