– Да ладно тебе, Азаров, – сразу весело и дружелюбно проговорил полковник, – мы все уверены в твоей храбрости.

– Вот, – Валерий Павлович удовлетворённо кивнул и обратился к начальнику механизированных подразделений: – Теперь мы слушаем тебя, Миша.

Азаров сел в кресло и спокойно продолжил:

– Толя хочет собрать из наших городов лошадей и создать кавалерию – это ладно. Он также предлагает собрать всю вместе бронетехнику и тяжелый транспорт – грузовики, тягачи, но и это тоже можно пережить. Но он хочет бросить это всё в прорыв, в глубь территории противника, где колонну просто отрежут от баз и уничтожат! Это неоправданная авантюра, которая закончится катастрофой.

– Миша, ты же танкист, – парировал Голубев. – А что ты предлагаешь? Разбрасывать броню на поддержку пехоты? Это тоже не дело. Все наши «Шилки» просто пожгут, а оборону противника глубоко мы не продавим.

– Но броню нельзя же бросать в отрыв от линий снабжения, как ты предлагаешь, технике не хватит топлива. Пусть Бергманов скажет.

– Леонид Соломонович, ваше мнение? – обратился Рогачёв к генерал-интенданту.

Полный, лысоватый Бергманов, которому перевалило за пятьдесят, вырастил двух сыновей, которые уже стали офицерами и давно и успешно воевали. Сам он служил на своём месте, наглядно подтверждая армейскую поговорку: «Командовать танковой дивизией может любой толковый офицер, но, чтобы снабжать её, нужен гений».

– С учётом транспорта, – после некоторого раздумья сказал Леонид Соломонович, – который необходимо выделить для операции – грузовиков для пехоты, бензовозов и тягачей для орудий, при условии маршрута без всяких форс-мажоров, а также с учётом боевой обстановки и возможных манёвров, – запас хода составит примерно пятьдесят-семьдесят километров. Разумеется, вероятные будущие трофеи я не учитываю.

– Ко времени, когда бронеколонна достигнет цели, – твёрдо заявил Голубев, – к бронеколонне подойдёт подкрепление пехотных частей. И снабжение будет восстановлено.

– Я твоей уверенности не разделяю, – ответил Азаров.

– Хорошо, а что скажет полковник Говоров? – Валерий Павлович посмотрел на своего начальника штаба.

Полковник Илья Говоров, худощавый, с костистым лицом и длинными руками, был выдвиженцем исключительно Валерия Рогачёва. Он не был разведчиком, практически не воевал среди наёмников, но оказался на редкость грамотным штабистом и был лично предан командующему.

– Я не понимаю, – сказал Говоров, – на чём базируется уверенность полковника Голубева, что силы Факторий будут отступать? Да, первая часть вашего плана – рывок в глубь территории противника с целью перерезать главную линию коммуникаций, вполне осуществима. А дальше? Операция планируется во время ледостава на реке, в это время снабжение войсками и так затруднено. Что изменится, если наши войска окопаются вокруг, пусть стратегически важной, артерии снабжения? Если брешь в обороне Факторий будет запечатана, а вероятность этого довольно высока, наши бронечасти будут попросту уничтожены.

Голубев приосанился, он удивительным образом сумел сохранить отличную выправку, несмотря на отсутствие ноги.

– Во-первых, – сказал он, – закрыть брешь будет не так легко. Во-вторых, удары будут нанесены по всей линии обороны противника, так что сразу перебросить резервы для контрудара будет затруднительно. Кто защищает всё, тот не защитит ничего, как говорится. В-третьих, бронеколонна на своём пути частично заблокирует дороги либо гарнизонами в крепостях, либо минами, так что отрезать её от основных сил будет непросто. В-четвёртых, в прорыв за бронечастями пойдёт вновь сформированная кавалерия. Она, конечно, сразу отстанет от машин, но затерроризирует своими комариными укусами оперативный тыл противника. И в-пятых, – тут полковник улыбнулся, – они испугаются. Факторцы не поймут, куда нанесён основной удар, и отойдут для перегруппировки. А потом время уже будет упущено.

– Выглядит красиво, – одобрил Рогачёв и снова вопросительно посмотрел на Говорова.

– Осуществимо, – коротко ответил тот, – но необходимо просчитать график экстренного снабжения войск, допустим, на трофейных машинах и, в случае кризиса, план прорыва из окружения.

– Желательно максимально снизить потери в лошадях, – добавил Бергманов.

– Это всё детали, обговорим их после, – сказал Валерий Павлович. – Сначала надо узнать, что думает начальник механизированных частей. Ну что, Миша, будешь нашим Гудерианом?

– Партия сказала: надо! – пошутил Азаров. – Я готов выполнить приказ и думаю, что шанс на успех операции достаточно высок. Но мне необходимо соответствующее обеспечение.

Голубев и Рогачёв кивнули почти одновременно, что не укрылось от шестого из присутствующих, единственного, пока не проронившего ни слова.

– Мне необходима, – раздумывал вслух Михаил Васильевич, – батарея гаубиц М-30, две отдельные батареи тяжёлых миномётов. Полк пехоты и два усечённых батальона для пехотного прикрытия бронетехники. И магов. Настоящих, проверенных магов.

– Для этого мы и пригласили сюда управляющего Профсоюзом магов, – сказал главнокомандующий. – Сергей Иванович, вы слышали наши условия? Их необходимо выполнить.

– Безусловно, Валерий Павлович, я лично займусь подбором кадров, – сказал молчавший до этого главный маг Зелёного Города, – условия оказания помощи обговорим позже. Сейчас на кону стоит судьба нашей Колонии.

– Вы своей выгоды не упустите, Сергей Иванович.

Но начинающийся диалог вовремя перебил Азаров:

– И ещё насчёт кадров, – напомнил он, – я хочу в пехоту разведчиков.