Рогачёв обвёл карандашом два квадрата на карте, обозначавшие шестиэтажные здания, которые торчали в трёхстах метрах перед Северными воротами. Их не разобрали на кирпичи, потому что они служили своего рода форпостом перед стеной.

– Как раз через этот район, – продолжил генерал, – идёт дорога, по которой переправляют боеприпасы бунтовщикам в Город, возможно, там же хранится и часть вооружения. Вы должны занять эти здания, перерезать линию коммуникации и осуществлять корректировку артиллерийского огня. Продержаться нужно до подхода основных сил. Наша бронеколонна должна выехать из Восточных ворот, обойти кварталы, занятые бунтовщиками и через Развалины прийти вам на помощь. Так мы возьмём бунтовщиков в окружение. Голубев, уточни задание.

Полковник посмотрел на нас.

– С востока пойдут группы капитана Осипова и лейтенанта Пряхина, старший – Осипов. С запада пойдут группы лейтенантов Коломийцева и Ахромеева, старший – лейтенант Ахромеев, сейчас получите броню, автоматы и прочее снаряжение. Кстати, Пряхин, – обратился он к Антону, – машину уже разгрузили?

– Да, – ответил тот. – Там даже трофеи прислали, вроде уже от тех, кто в «Спирали» воевал.

Сердце у меня упало после этих слов.

– Товарищ полковник… эээ… товарищ генерал, разрешите обратиться, в задании «Спирали» был бой? – спросил я совсем не по уставу, но мне сейчас было наплевать.

– Да, – ответил Рогачёв после паузы. – В клубе отдыха «Спираль» был бой. Он уже закончился. Здание зачищено. Ничего больше сказать не могу. Вопросы ещё есть, лейтенант?

– Никак нет, – ответил я.

Вопросов не было, хотелось бежать, рвать, метать, искать. Узнать, что там случилось. Что с Ликой? Как она? Кто посмел это сделать? Но было поздно. Я все равно ничего сделать бы не успел, только всех подвел бы. Это говорил голос разума, а чувства кричали о другом.

В полубреду я вышел на улицу.

– Броню себе подбери, – услышал я голос сзади. Это был Виталик.

– Броня не нужна, – ответил я автоматически. – Нужен автомат, гранаты и маскхалат. Есть?

– Да, там, у машины, возьми.

– Постой, – попросил я, – подожди, ответь, ты знал?

Мои пальцы впились ему в плечо, но Виталик спокойно посмотрел мне в глаза.

– Знал, и Голубев тоже знал, все знали. Хочешь сказать, мы неправы? Убери руку.

Я подчинился.

– Ты прав, Виталик. Я же, как пацан, могу всех послать на хер и побежать непонятно куда и зачем. Ты ведь так решил, да? Только по себе других не судят. Не желаю я тебе оказаться на моём месте. И счастливо на задании!

– Тебе тоже, – ответил он.

Я пошёл к машине, в кузове лежало несколько открытых ящиков.

Около них уже выстроились шесть человек.

– Все здоровы?

– Так точно! – за всех ответил Заторный.

«В конце концов, если бы что-то случилось, я бы почувствовал», – успокоил я себя, тем более что это действительно было так.

«С ней всё в порядке», – шепнул мой внутренний голос.

«Да, – подумал я. – А передо мной мои люди, они мне как семья, и я за них отвечаю».

– Тогда слушай задачу!.. – приказал я.

Две девушки долго петляли по тёмным коридорам, одна держала другую за руку и вела за собой. Наконец, они остановились у проёма окна. Сквозь него лился слабый свет пузатого месяца и звёзд. Лика перевела дух и начала серьезно обдумывать ситуацию. Её первоначальный план – отсидеться в вахтерке – уверенно слился, но им всё равно, можно сказать, везло. Пока. Пока их не нашли. Все окна на втором этаже были намертво забраны решётками, на третьем этаже решёток не было, но прыгать вниз с шестиметровой высоты Лике как-то не улыбалось, она не её железный братец-рейдер. Ничего в голову не приходило, кроме идеи и дальше петлять по зданию – всё-таки она его знает гораздо лучше налётчиков. И тут её тронула за руку подруга:

– Смотри, Лика, – сказала она, – там люди.

Аглая ткнула пальцем в низ немытого стекла. Внизу, в глубине тёмного двора, вроде бы промелькнула какая-то тень.

– Это наши, я знаю.

И, прежде чем Лика успела что-то сказать, юная волшебница подняла с пола ржавую железяку и долбанула ею по стеклу, после чего, высунувшись, прокричала:

– Идите сюда! Мы здесь!

Лика на пару секунд впала в ступор от такого приступа идиотизма, а потом за волосы оттащила Аглаю от окна. Девушки обязательно бы передрались, несмотря на то что в руках одной был пистолет, а другая была начинающей волшебницей, но где-то вдалеке послышался топот армейской обуви.

Лика подтолкнула Аглаю к каким-то стульям, сваленным в закутке коридора, если через них пробраться, можно будет бежать дальше.

– Теперь снова бежать, да? – виновато спросила Аглая.

– Теперь сиди, где сидишь. Это действительно были свои, не твои магические глюки?

– Да, я уверена. На них были амулеты отца, я чувствую.

– Хорошо, если так. Попробуй придумать ещё какую-нибудь магическую штуку.

Лика выглянула в коридор. Впервые она пожалела, что не видит в темноте, как брат. До этого она была довольна, что в ясный летний день может идти, подняв голову к солнцу, а не сутулиться и прятать глаза, глядя себе под ноги. Или утром встать, раскрыть шторы и наблюдать за игрой солнечных зайчиков, а не сидеть в полумраке. Но у неё был другой дар. Она три раза выстрелила на слух во тьму (шаги звучали совсем рядом) и выщелкнула пустую обойму.