– Мне ответить? – спросила Лика.

– Не надо, я сам.

– Здорово, Витя, – раздался из трубки голос Голубева, – утро доброе. Как тебе пополнение?

– Спасибо, товарищ полковник, ребята отличные.

– Хорошо. Я слышал, ты в Южную Колонию по делам собирался?

– Не то чтобы собирался, просто у друзей есть проблемы, связанные с нашими союзниками, надо бы разобраться, – ответил я, думая про себя, кто же это в нашем Спортзале так оперативно стучит. Нет, дело это обычное и даже незазорное, сам, бывало, писал докладные, но всё-таки – кто?

– Вот по этому поводу я и хотел с тобой поговорить.

– Можете помочь, товарищ полковник?

– Капитан, ты заканчивай разговаривать, тем более по телефону. Сказано, приходи ко мне в штаб.

– Слушаюсь, – ответил я и положил трубку.

«Спокойно, Витя, – сказал я сам себе, – тебя хотят использовать, Гаврик тебя предупреждал».

– Что там? – спросила Лика.

– Приглашают в штаб, поговорить.

– Сейчас пойдёшь?

– А вот и нет. Перекушу сначала что-нибудь, ну их, этих штабных.

– Здорово, только в холодильник сходи, хорошо?

– Хорошо, – вздохнул я.

Но в штаб я всё равно постарался попасть как можно скорее.

Разговор с Голубевым был предельно прост и откровенен, мне было даже как-то непривычно:

– Поедешь с посольством в Южную Колонию.

– С группой или один? – спросил я.

– Нет, один, время пока спокойное, до зимних облав ещё далеко. Поедешь как новоявленный герой войны. А ещё тебя контрразведка затребовала, – косой взгляд, – послезавтра пойдешь к ним в крыло, возьмешь дело, кое-что они смогли найти по твоему вопросу.

– Когда отъезд?

– Через три дня.

– Это всё, никаких особых распоряжений не будет?

– Если будут, тебе сообщат. Всё, можешь идти.

Я развернулся и вышёл: «Хорошо, что с ребятами успею встретиться».

А дома я просто сказал Лике, что через три дня уезжаю в Южную Колонию дней на двадцать. На эти три дня она забыла о своем театре.

Путешествия – неотъемлемая часть всех фэнтезийных книг, которые я читал. Желательно, чтобы в путешествии случались всякие приключения, неожиданности, разбойники, чудовища, нападения и битвы. Но это в книгах, а в жизни все иначе. Не знаю, как чудовищам, но всем разбойникам, если таковые ещё остались, икалось при виде посольства, с которым я ехал. Двадцать кавалеристов с автоматами (по одному на каждые сани), две подводы с «Утёсом» и ДШК, так что приключений не ожидалось. По крайне мере все на это надеялись, ехали всё-таки не воевать, а на переговоры.

Я ехал в санях, считай, в настоящей карете. Правда, обещали, что на обратном пути нас довезут грузовики, так что возвращение пройдет быстрее, чем путь в Южную Колонию. Со мной ехал толстый чиновник лет тридцати из Администрации – Даниил Иванович, от которого постоянно пахло коньяком, и его помощник. Впрочем, чиновник пару раз поделился с нами коньяком. Кроме них, со мной ехал секретарь Паша, мой помощник, молодой и очень худой, тоже из Администрации. Он принципиально обращался ко мне только по имени-отчеству – Виктор Александрович. Он помогал мне разбираться в бумагах, вводил в курс дела о порядках и законах Южной Колонии, чтобы я не опозорил Зелёный Город во время официального визита и выполнил задание, которое на меня повесили, то есть нашёл Генку Лопухина. Разумеется, с этим делом Паша мне тоже помогал разобраться. Сначала я чувствовал себя лошадью, которую заставили полоть грядки, но потом понял, что дело это действительно серьёзное. Я, конечно, понимал это и раньше, но сейчас убедился, что оно еще и опасное. Может, в контрразведке это сразу просекли, поэтому именно меня направили.

Прав оказался Гаврик – мною будут играть. Может, даже сейчас в этой карете едет куратор контрразведки.

Документы, которые для меня подготовили, были довольно интересными, но бесполезными. Я не нашел в них ничего, объясняющего пропажу Гены. Дело, которое мне выдали в архивном отделе контрразведки, я перелистал несколько раз, всё равно больше нечем было заняться в дороге. В деле лежала копия заявления Лены, милицейские протоколы о том, какие мероприятия были проведены для розыска, и прочие бюрократические отписки. Просмотрел я и протоколы допросов семей других пропавших, и, наконец, официальный запрос в Южную Колонию о пропаже гражданина Зелёного Города Геннадия Соломатина, отправленный через полтора месяца после подачи заявления! Ответ на запрос пришёл довольно быстро: купец Геннадий Соломатин был отпущен вместе с другими купцами после снятия эмбарго с Зелёного Города Южной Колонией. Всё. Дальше лежал рапорт о передаче материалов дела в контрразведку. Я пролистал и протоколы допросов, проведённых контрразведчиками, с практически теми же вопросам и ответами, что были и в милицейских протоколах, с той лишь разницей, что проводились они совсем недавно. Контрразведка отправила точно такой же, как и милиция, запрос в Южную Колонию и получила точно такой же ответ. Издевательски одинаковый с первым.

Но всё-таки в контрразведке не зря свою пайку получают. Тамошние следователи сделали то, что не догадались или не захотели сделать милицейские. Они провели допросы всех граждан Зелёного Города, которые были задержаны одновременно с Генкой в столице Южной Колонии в период эмбарго, а потом вернулись в Зелёный Город. Тут выяснилось, что никто из задержанных не видел Соломатина и его компаньонов. То ли они сидели в разных местах (наших купцов посадили не в тюрьму, а в местную гостиницу и обращались с ними достаточно вежливо), то ли ещё по какой-то причине. Как же дело сдали в архив и оно контрразведку не интересует, когда тут прямой намёк, что дело нечисто, мол, думай Ахромеев, анализируй: почему пропал Соломатин, кому он понадобился, что особенного в обычном купце, и почему не вернулся из Южной Колонии именно сосед известного на всю Колонию разведчика.

И ещё один важный момент – документы напрямую передали не через следователя (фамилия которого, кстати, была Иванов), а через работника.

Не хотели светить связи? Возможно. А меня тогда послали как живца? Ладно, это надо обдумать.

– Вам надо будет зайти, Виктор Александрович, – советовал мне уже в дороге Павлик, – в департамент внешних связей, отдел Зелёного Города. Вот туда и направляйтесь, лучше к самому главе департамента, но можно и к заму. Иначе бумаги могут застрять между отделом внутренней стражи и департаментом безопасности, и тогда дело затянется надолго.