Номенклатурная пуповина, связывавшая в конце 80-х — начале 90-х новорожденный российский капитализм с властью, не только осталась неперерезанной, но и выросла в огромную ненасытную кишку.В нее провалились за двадцать лет и залоговые аукционы, и пирамида ГКО, и госкорпорации друзей, и империи тимченок, абрамовичей, ковальчуков, шоломовых, ротенбергов. Это не первородный грех, а четвертьвековой блуд новых старых хозяев жизни.

Континуальность этого длящегося десятилетия преступления (сага «Сибнефти», представленная в Высоком Королевском Суде, — великолепная иллюстрация) страшна не столько даже вопиющей социальной несправедливостью, сколько, прежде всего, неэффективностью такой феодально-бюрократической формы «собственности», ее абсолютной нерыночностью. Путь «собственника» к успеху в России лежит не через эффективное производство и успешную конкуренцию, а через близость или прямую принадлежность к «властной вертикали», через эксплуатацию своего административного ресурса — маленького или совсем не маленького куска государства — и через абсолютную лояльность правящей бригаде и ее пахану. Как любит повторять один из самых богатых людей России, «в любой момент я готов отдать все свое состояние по первому требованию Владимира Владимировича Путина».

Смертный грех всех «реформаторов» двадцатилетия вовсе не в том, что двадцать лет назад они кому-то не тем и как-то не так раздали собственность. Беда в том, что они так и не создали и даже не попытались создать базовые инструменты рыночной экономики и прежде всего институт частной собственности с его ответственностью собственника, не говоря уже о трансформации политической и судебной систем. В результате родился мутант континуальной приватизации, пожирающий страну и лишающий ее всякой исторической перспективы.

Последней точкой невозврата была знаменитая встреча Путина с олигархами весной 2003 года. На ней Михаил Ходорковский, прошедший к тому времени путь от олигархического Савла к модернизационному Павлу, открыто призвал Путина изменить губительные для судьбы страны действующие правила игры:

Я предпочитаю играть по новым правилам открытого, конкурентного, законопослушного, независимого от бюрократии бизнеса. Многие мои коллеги готовы последовать моему примеру. Только так мы сможем вывести экономику из сложившейся при нашем с Вами участии системы бандитского капитализма, обрекающей страну на застой и маргинализацию. Но мы одни не можем разорвать эту порочную связь денег и власти. К этой болезненной операции должны быть готовы и сама власть, и ее бюрократия. И в этом Ваша историческая ответственность, господин президент.

Путина, уже крепко подсевшего со своей бригадой на континуальную приватизацию, демарш Ходорковского привел в такое бешенство, что он до сих пор не может успокоиться и несет какую-то параноидальную чушь про мОзги, разбрызганные по стенам. И это уже не лечится.

О неадекватном понимании итогов двадцатилетия говорят и призывы, доносящиеся сегодня из лагеря «рыдающих от счастья» системных либералов: «В 92-м мы отложили построение демократии ради успеха радикальных либеральных реформ. Теперь, когда мы создали рыночную экономику, давайте займемся демократией».

Согласиться с таким пониманием итогов посткоммунистического двадцатилетия категорически невозможно. Сегодняшняя авторитарная, манипулятивная, выхолощенная политическая система — не какой-то досадный диссонанс с развитой рыночной конкурентной системой, а абсолютно органичная и функционально единственно возможная политическая надстройка сформировавшейся в стране экономической модели — криминального общака правящей «элиты».

Построение конкурентной рыночной системы на месте воровского общака путинской бригады без обрушения хозяйственной жизни страны — задача не менее, а более сложная, чем восстановление политической конкуренции. Ее последовательное долгосрочное решение потребует принятия новым парламентом ряда законодательных актов, затрагивающих материальные интересы сотен тысяч, если не миллионов людей.

В отличие от более или менее консенсусной программы политического переустройства задача легитимизации собственности вызовет жаркие споры в обществе — от «все отнять и поделить» до «оставить все как есть». Кстати, обе программы мало чем отличаются друг от друга. Отставить все как есть означает продолжать все отнимать и делить между своими. Наши «либеральные реформаторы» во власти (шуваловы, дворковичи) идеологически те же шариковы, только гораздо более циничные.

Поиск выхода из дурной континуальности должен быть вне-идеологическим, абсолютно прагматичным и очень конкретным. Например, сама по себе национализация в приватизированном преступниками государстве, только усугубляет проблему. Наиболее изощренными воровскими общаками являются сегодня как раз госкомпании, такие как «Газпром», «Роснефть», «Роснано».

В 1917 году Временное правительство совершило ошибку, намеренно отстраняясь от ключевых проблем того времени — Мира и Земли — до выборов в Учредительное собрание. Нашлись силы, которые перехватили эту повестку дня. Результаты хорошо известны, и по миру, и по земле, и по Учредительному собранию.

Сегодня таким центральным вопросом является статус собственности, сформировавшейся в стране за последние двадцать с лишним лет. Дискуссия на эту тему не может откладываться на потом. У протестного движения и у его Координационного Совета должна быть ясно выраженная позиция по этому вопросу.

На самом деле обществу предстоит решить две разных проблемы:

а) как остановить непрерывное четвертьвековое разграбление страны (перерезать номенклатурную кишку, соединяющую власть и бизнес одних и тех же людей) и

б) что делать с уже награбленным.

Ключевое значение имеет первый вопрос, и он в определенной степени решается в переходный период средствами политического и правового переустройства, т. е. восстановлением права и самого государства в их истинном смысле. Второй вопрос менее важен чисто экономически, носит скорее нравственный и психологический характер, но, безусловно, он будет волновать массовое сознание гораздо больше.