Они нежились на солнце, и было видно, что это им нравится. Время от времени русалки спускались в воду и дурачились среди волн. Игривые создания… Гонялись друг за дружкой и даже что-то весело щебетали. Нет, слов не разобрал и сомневаюсь, что это понятный людям язык. Мне показалось, что очень выразительный. Как у дельфинов. То звонко щелкающий, как перестук кастаньет, то мелодичный, как птичьи трели в весеннем лесу.

Пора отсюда уходить. Осторожно сделал несколько шагов назад и… Дьявол! Наступил на высохшую палку. Она громко хрустнула, русалки мигом прыгнули в воду и исчезли. Какого черта! Так глупо себя выдать! Как в дешевом кино.

— Тьфу, лопух! — вслух выругался я.

Вышел из укрытия, посмотрел на воду. Нет, ничего видно не было. Только волны лениво накатывали на опустевший берег. Если честно, то я мало слышал о русалках. Матросские байки, которые подслушал на корабле, казались слишком неправдоподобными. Чего только пираты не рассказывали…

Одни с пеной у рта утверждали, что русалки завлекают моряков пением, потом топят и съедают. Насчет утопить — еще куда ни шло, но насчет съесть… Очень я в этом сомневаюсь. Под водой что, жрать больше нечего? Другие говорили, что если поймать русалку, то можно заставить ее себе прислуживать. Мол, рыбаки на севере так и делают. Ну да, конечно. Хотел бы я посмотреть на русалок, живущих в наших холодных северных водах. Прямо так и вижу, как рыбаки где-нибудь на западном берегу открывают бочку и отправляют русалок на промысел. Зимой.

Последнюю байку, рассказанную корабельным дурачком — Рохьезом, пересказывать не буду. Даже пираты, которые не очень-то разборчивы в связях, и то, выслушав его рассказ, ругались долго и матерно. Если не ошибаюсь, даже по ушам дурачку настучали, чтобы не гневил Хаббе — бога моря. По крайней мере хлесткие и сочные удары вперемешку со стонами были слышны очень неплохо.

Я покачал головой, а потом вернулся в свой лагерь. Разжег костер, закусил остатками вчерашней добычи и сгрыз сухарик. Убедившись, что русалки возвращаться не собираются, решил промыть рану. Морская вода хорошо очищает, а мне с открывшейся на бедре раной это и нужно. Мало ли… Кто знает, какую заразу мог занести, пока лежал в трюме.

Взял чистую тряпицу и забрался на камень. Да, рана выглядела не лучшим образом. Края немного припухли и покраснели. Сегодня опять кровоточить начала. Выругался, прочистил и как умел перевязал. Еще раз выругался. Немного полегчало. Повернулся к воде, чтобы прополоскать тряпку…

Из-под воды смотрело женское лицо. Оно было так близко, что казалось — протяни руку и достанешь. У меня даже в глотке пересохло. Сидел на камне, хлопал глазами и лихорадочно соображал: что делать? С раненой ногой много не побегаешь и даже с места не рванешь. Чай, не спринтер какой. Лучше не дергаться. Мне так кажется…

Она беззвучно вынырнула и уставилась на меня. Несколько секунд изучала, скользя взглядом по телу. Задержалась на ране, немного поморщилась, потом, подняв голову, пристально посмотрела мне в глаза. И я услышал голос. Нет, ее губы не шевелились. Возникло чувство, что со мной говорит ее взгляд. Звук голоса, который я «слышал», был ровным и довольно приятным. Скажем так — не лишенным мелодичности. Будто волны накатывали на берег и шуршали по гальке.

— Ты кто?

— Человек, — вслух ответил я.

— Ты не из этих мест.

— Я пришел из северных земель…

— Это далеко отсюда. — Она говорила без каких-либо эмоций. Мало того — интонацию и ту не разобрать! То ли это вопрос, то ли утверждение — понять невозможно.

— Да, очень далеко, — кивнул я.

— Там плохая вода.

— Плохая?

— Холодная, — пояснила она и наклонила голову. — И ты меня не боишься.

— Почему я должен тебя бояться?

— Ты смешной. Все люди нас боятся.

— Видимо, — я осторожно пожал плечами, — не все.

— И чего ты хочешь?

— Я?

— Да, ты, — кивнула она, не отрывая от меня глаз.

— Мне ничего не нужно.

— Вот там, — она взмахнула рукой и показала в сторону моря, — затонувший корабль. На нем много серебряных монет. Хочешь, принесу.

— Нет. — Я запнулся и покачал головой. — Не нужно.

Несколько секунд она молчала, внимательно осматривая мое лицо. Возникло чувство, что по моей щеке провели ладошкой. Холодной. Неприятное чувство. У меня даже холодок по спине пробежал. Она будто давила на меня своим взглядом. И с каждой секундой взгляд становился все тяжелее. У меня даже пот выступил. Нет, не от страха — от напряжения.

— Ты уверен…

— Да.

— Иди, северянин. — Она опять уставилась мне в глаза. — Пусть боги будут милостивы и добры. Как была добра я.

— Я не знаю дороги.

— Люди там. — Она кивнула на юго-восток и поморщилась. — Там плохая вода. Тяжелая. Зря ты туда идешь…

— Что мне остается делать?

— Оставайся здесь. — Она повела плечиком. — Рыбы всем хватит…

— Мне надо идти. Меня ждут.

— Как знаешь, северянин, — кивнула русалка. Потом повернулась и тихо ушла под воду. Правда, напоследок так ударила хвостом, что окатила меня с головы до ног. Вот чертовка!