Компания, включая Косолапова, молчала.

— Я не могу представить, что на современной технической базе уже можно вылепить конструкцию из будущего, — прерывая паузу, проворчал Потапов. — Что хроно-установку уже можно…

— Я не сказала «х р о н о», — нависая над столом, прошептала агентесса, — я говорила только о перемещении из одного тела в другое. Для создания полноценной хроно-установки, согласна — в вашем времени еще не хватит составляющих и энергоресурсов. Но для создания машины перемещения…, вполне достаточно. Достаточно лишь знать принцип действия, подключиться к высоковольтной линии и установка начнет работать.

«Что делать, Лев Константинович?! — взорвался в генеральской голове вопрос Завьялова. — Если оставить эту тварь в живых, он тут таких дел натворит…»

«Надо действовать, Бориска, — быстро ответил Потапов, задрал рукав пиджака, глянул на наручные часы: — Так…, Миранда усыпила Платона примерно полтора часа назад… Сказала, что он не спал больше суток — вырубился крепко…»

— Галина, расплатись по счету, мы поехали, — сказал, решительно вставая из-за стола. — Ты сообщай своим, пусть высылают группу, выдвигаются за нами следом. Мы ждать не можем, подсыпать Платону снотворное второй раз у Миранды может не получится — он сука недоверчивая…

Это превосходительство проговаривал уже на ходу, стремительно шагая по проходу между столиками.

«Нельзя позволить разрастаться подозрительности, — исключительно для Бориса, бормотал Потапов. — В замкнутом пространстве и бездействии это происходит крайне быстро. Миранда, конечно, светлая головушка — использовала только половину снотворной таблетки, — но Платон навряд ли повторно наступит на те же грабли. Теперь он будет настороже. Так что…, действуем, Бориска! Второго раза может не представиться!»

«Господи! — простонал Завьялов. — Только бы он ничего не сделал Зое!!»

«Не сделает, Борис, — уверенно произнес разведчик в отставке. — Зоя — его единственная защита от штурма квартиры. И пока от заложницы больше пользы, чем вреда, максимум, что грозит Зое — это быть связанной. Либо запертой в каком-то помещении без окон. У нас полчаса, Борис, чтобы исправить ситуацию».

— Поторопимся, ребята! Косой, у тебя есть буксировочный трос в машине?

Косолапов кивнул, Лев Константинович достал из кармана мобильный телефон:

— Миранда, Платон все еще спит?… Отлично. Мы сейчас приедем, жди нас в той же комнате, готовься. Обязательно попробуй разыскать ключи от входной двери!.. Молю бога, чтобы — получилось.

Затертая фраза «им пришлось многое вместе пережить», в случае Завьялова и генерала звучит по меньшей мере вызывающе. Потапов и Завянь уже почти три дня были не просто едины — н е р а з р ы в н ы, перемешаны. Они не пережили, а п р о ч у в с т в о в а л и каждой клеткой общего организма запредельно много, для иного индивида, возможно, и вовсе — неподъемно.

Их общий мозг трещал, искрил, зашкаливал от двойного эмоционального и умственного накала. Порой носитель и Завьялов путались кто сейчас дубль, кто альфа, одновременно отдавали телу противоположные приказы, в результате приступы разбалансировки психики наваливались все чаще и чаще. Организм пенсионера, перешагнувшего порог девятого десятка, работал на износ. Иногда тело как будто замирало и не могло понять: что делать?! кто здесь главный?! На нынешний момент два интеллекта так перепутались-переплелись, что Завьялову казалось, будто это он прошел войну, штурмовал Берлин, сидел в сталинском застенке, его били кирзовыми сапогами на допросах… Он двух жен похоронил.

Лев Константинович однажды подумал об Ольге Александровне, как о своей родимой бабушке.

Кошмар.

Который надо срочно прекращать.

…«Человек, не спавший больше суток, оглушенный пусть даже и половинной дозой снотворного, не может очнуться раньше чем через два часа», — размышлял Лев Константинович, сидя рядом с Колей в несущемся на всех парах автомобиле: Косой закладывал уверенные виражи, подрезал, лавировал, рассержено гудел сиреной клаксона. Косолапов прикоснулся к нереальной тайне будущего меньше суток назад, но Завянь, когда поглядывал на друга искоса, уныло отмечал: ни одна гонка или драка, ни одна проигранная лав-стори, так страшно не отпечатывались на добродушном Колином лице. Косой запал глазами и щеками, рыжеватая бороденка как будто сединой пошла. Еще едва минула половина суток, а Коля словно постарел на десять лет.

И Завянь не знал, чья ситуация страшнее: Колина, чью девушку могут убить за просто так, или его. Борис прекрасно осознавал: если Зое будет угрожать опасность он с а м убьет Раису Журбину.

И Коля это тоже понимал. Молчал. Как сумасшедший гнал машину. Гнал на возможное убийство своей девушки.

«Лев Константиныч, если не получится без крови, он мне Раису не простит…»

«Простит, Борис. Если Платон останется в теле девушки, она все равно как будто умрет… Подумай лучше вот о чем: ты сейчас в теле человека, прошедшего подготовку не хуже, чем Платон. Миранда с ним не справится, но я-то, а? Я эту суку, Боря, — уработаю. Вначале вытащу девчонку из квартиры, а после сам туда пойду».