«Так, хорошо. Теперь начинай думать… ну, хотя бы про этого чернявого парня. Он моложе других. Мне кажется, следует начинать с наименее опытных. Думай только о нём».

Карсидар попробовал перевести мысль на ехавшего за ними темноволосого воина. Его лошадь трусила сзади и немного справа. После первой же неудавшейся попытки он решил обернуться, чтобы легче было начать. И тогда почувствовал короткий приказ:

«Эй, не оглядываться! Я всё контролирую».

Видимо, после снятия серёжки, произведенного столь варварским способом, мысли Карсидара стали более открытыми для Читрадривы.

«Ничего, и от вторжения научишься защищаться, – успокоил его гандзак. – Давай, старайся. Ты должен научиться концентрировать внимание, но при этом ни в коем случае не напрягаться».

Карсидар приободрился, подумал о том, кто едет сзади-справа…

«Эй, легче!» – одёрнул его Читрадрива.

Карсидар мигом расслабился… и услышал:

«…почто потащил нас сюда, а не прямо в Киев? – думал чернявый, с явным неудовольствием разглядывая серый дорожный плащ предводителя. – День пасмурный, у реки сыро, холодно…»

«Довольно, довольно! – Читрадрива перебил ленивый ток мысли русича своей мыслью. – Видишь, у тебя получилось. Не так плавно, как хотелось бы, но всё же терпимо. И мы сразу узнали кое-что интересное. Нас везут не в то место, куда хотелось бы попасть молодому. Командир действительно опасается тебя, поэтому осторожничает. Теперь давай-ка проделай то же самое с ним».

Да, провернуть это оказалось не таким уж трудным делом. Ободрённый успехом, Карсидар последовал приказу Читрадривы. Однако то ли он действовал не слишком умело, то ли была ещё какая причина, только Михайло моментально осадил лошадь и оглянулся.

«Стоп!..» – мысленно вскрикнул гандзак, и Карсидар почувствовал, как в его мозг ударила мягкая горячая волна.

«Еле успел, – разобрал он смутную мысль Читрадривы. – Больно осторожен этот Михайло, с таким нужен глаз да глаз».

– Чего приумолк, Хорсадар? – спросил между тем предводитель, глядя исподлобья на разместившуюся на спине Ристо парочку. – И товарищ твой тоже не разговаривает. Кстати, как его зовут?

Михайло ждал ответа. А поскольку полного имени Читрадривы он не запомнил (да и кто знает, как относятся к гандзакам в этих краях), Карсидар предпочёл назвать краткое:

– Дрив.

– Что? Дрив? – Михайло насупился, цокнул языком, покачал головой. – Из древлян, что ли, будешь?

Читрадрива хотел что-то сказать, но Карсидар мысленно заткнул ему рот.

«Как?! – возмутился тот. – Перечить учителю вздумал?»

«Так надо. То ты мной руководил, теперь я не позволю тебе ответить», – подумал Карсидар, а вслух произнёс, утвердительно кивая головой:

– Древлян, древлян.

Читрадрива даже растерялся от такого нахальства, а Михайло скептически заметил:

– Лжёшь ты, ой, лжёшь, Хорсадар! Древляне, а слова человеческого сказать не умеете.

«Видишь, зря ты так», – мысленно пожурил Читрадрива.

Карсидар лишь махнул рукой (этот жест относился равно и к гандзаку, и к Михайлу), затем показал вперёд, кивнул и вопрошающе посмотрел на предводителя.

– Куда едем, спрашиваешь? Да в Вышгород, разве не ясно? Вы ж древляне, знать должны. – Михайло криво усмехнулся. – Кстати, вот он, Вышгород.

Дымка впереди окончательно рассеялась, и взорам путников открылась широкая река, плавно и величественно нёсшая свои воды с севера на юг. Отряд находился на левом берегу, а на правом, более высоком и местами обрывистом, стоял городок, посреди которого над кольцом стен возвышалась стройная белокаменная башня.

За дверью раздались приближающиеся шаги, но ещё за несколько секунд перед тем Карсидар понял, что это Читрадрива вернулся с прогулки по городу. И точно: двери распахнулись, и в комнату вошёл гандзак. На его лице было написано явное недоумение. С самого порога он возбуждённо заговорил:

– Слушай, Карсидар, теперь я точно знаю, что мы попали не туда, куда стремились.

– В самом деле? – Карсидар прошёлся по комнате. – Почему ты так решил?

– Я был на местном базаре, он здесь торжком называется. Насмотрелся на изделия здешних ремесленников. Так они ни в какое сравнение не идут с теми штуками, которые у тебя в рукавном арбалете. С этими железными прутиками, свёрнутыми в кружочки. Уж я и так расспрашивал, и этак, но всё без толку. Не понимают меня, хоть плачь! К кузнецу попросил отвести – то же самое. Вроде сообразительный малый, а как начинаю рассказывать, он только смеётся. Единственная похожая на твои прутики вещица – дужка замка. Есть там такие зубчики, наподобие зацепов, их ключом придавишь, потом отпустишь – они и встанут на место. Но такое и у нас могут сделать…