– Нет, – невозмутимо ответил Карсидар. – А о чём я должен был догадаться?

– Как же так? – вмешался Квейд. – Ведь ты сам интересовался горами.

– Я?! – изумился Карсидар. – Разве я интересовался горами?

– Ну, ты и шутник! – зычно хохотнул князь.

– Ах, нет же! – вспомнил Квейд. – Горами интересовался почтенный Пеменхат. Сегодня утром, на барже.

Карсидар бросил на смутившегося старика испепеляющий взгляд: чего, мол, путаешься в немилое тебе дело? А князь вновь засмеялся и продолжал:

– Вот и спросил бы своего товарища. Раз почтенный Пеменхат интересуется горами, он должен знать, что место это необычное. И даже весьма загадочное… – Князь многозначительно поднял над головой палец.

Пеменхату оставалось лишь кивнуть в знак согласия.

– А раз ты ведаешь о том, – продолжал князь, – не слышал ли, почтенный, про некоего мальчика, который спустился однажды с гор?

– Н-нет, – солгал Пеменхат, всеми силами стараясь говорить ровным, без дрожи голосом.

– Ну, так послушай, – охотно начал князь, не заметивший волнения старика. – Давно дело было, лет двадцать тому, а то, пожалуй, и все двадцать пять. Есть на западе моего княжества один хуторок. Небольшое такое владение, за пару часов объехать можно. Вроде ничего особенного, разве что виноградники там отличные…

– Вы сказали «виноградники», ваша светлость? – переспросил Карсидар, словно очнувшись от задумчивости.

– Да. Неплохие урожаи там собирают. Правда, вино, которое мы сегодня пьём, не оттуда, это заморское, но мы ещё отведаем и того вина. Я надеюсь, вы не покинете мой замок завтра же на рассвете? – спросил князь.

Почувствовав, что его светлость неспроста интересуется этим, Пеменхат поспешил заверить:

– О нет, что вы, князь! Я просил бы вашего разрешения погостить здесь дня три-четыре, покуда не перестанут ныть мои рёбра.

– Вот и отлично, – обрадовался Люжтен. – Мне доложили, что тебе понравился мой садик для размышлений, не так ли, почтенный Пеменхат?

Старик широко улыбнулся и уже приготовился отвесить очередной комплимент, но Карсидар опередил его и с мягкой настойчивостью промолвил:

– Ну так что же мальчик, ваша светлость?

– Мальчик? – князь наморщил брови. – Ах, мальчик! Да, прости, мастер, совсем забыл… Так я о хуторе. Расположен он у самых горных отрогов на берегу одного из многочисленных притоков Зальды. Место красивое, возражать не приходится, но, повторяю, ничем, кроме виноградников, не примечательное. Кругом леса, а ещё западнее начинаются территории диких племён. Не слишком спокойная там жизнь, прямо скажу. Однако тамошний арендатор – мой бывший оруженосец; он славный малый, вдобавок побывал не в одной переделке. Если бы не повредил на войне ногу, служил бы мне верой и правдой ещё долго. А так ушёл на покой. Но, в общем, он справляется…

– Ваш арендатор хромает? – вновь перебил князя Карсидар.

– Да.

– А на какую ногу? На левую?

– На левую? С чего ты взял? – Люжтен удивлённо воззрился на Карсидара. Но прежде чем тот успел что-нибудь сказать, князь возразил:

– Нет, хромает он на правую.

– А-а-а… тогда ничего, показалось, – разочарованно протянул Карсидар.

– Ты бывал раньше в наших краях? – спросил Люжтен.

– Нет-нет, ваша светлость. Говорю же, что показалось. Прошу вас извинить мою невыдержанность и продолжать рассказ. – Однако видя, что подозрительность хозяина не рассеялась, ещё раз заверил его:

– Действительно показалось. Прошу вас, продолжайте.

Князь пожал плечами.

– Так вот, однажды в имение моего бывшего оруженосца прибежал ребёнок. Был это мальчуган лет четырёх, от силы пяти, замёрзший, со сбитыми в кровь коленками и содранной на ладонях кожей, в рваной одежонке, носившей, впрочем, следы богатства и даже роскоши. Я-то сам эту одежду не видел, но мой отставной оруженосец на такое добро насмотрелся и кое-что в подобных вещах смыслит. А кроме того, на шее у мальчишки была золотая цепочка, на которой висел перстень с камнем.

Карсидар вновь хотел что-то спросить, но на этот раз его опередил Читрадрива (кстати, заговорил он едва ли не впервые за весь ужин):

– Что за перстень?

И Карсидар промолчал, послав гандзаку какой-то таинственный, но явно исполненный благодарности взгляд.

– Представьте, прелюбопытнейший! – воскликнул князь, обрадованный тем, что Читрадрива наконец включился в беседу. Его светлость был очень радушным хозяином и не любил, если кто из его гостей постоянно отмалчивался. – Золото, из которого он был сделан, оказалось фальшивым.

– Вот как! – воскликнул Карсидар. – Почему же?

– Я посылал на хутор одного из подмастерьев моего ювелира… после случившегося, о чём я ещё расскажу. – Люжтен выдержал многозначительную паузу. – Так вот, он установил, что это так называемое золото чрезвычайно твёрдое. И хоть со временем оно совершенно не тускнеет, никакого другого вывода, кроме того, что золото фальшивое, сделать было нельзя.

– А камень? – продолжал допытываться Читрадрива.

– Камень тоже странный. Никто никогда такого не видел. Довольно большой, небесно-голубого цвета и чистейшей воды. Отшлифован идеально и чрезвычайно твёрдый. К драгоценным его отнести было нельзя, а так… – Князь развёл руками. – В общем, фальшивый перстень я оставил старикам. На память.