– Эй, почтеннейший, осторожнее! Только что одна стрела едва не пробила мою шляпу. Ты обязан, в случае чего, возместить мне ущерб за порчу одежды.

Или:

– Нет, почтенный Пем, я заплатил тебе безобразно мало. Надо бы накинуть ещё пару золотых за развлечения. В твоём трактире не соскучишься!

На что Пеменхат лишь беззлобно отругивался. Он весь без остатка был поглощён сражением. Былое вставало перед его мысленным взором и неудержимо возрождалось в каждой секунде настоящего. Боевой задор вновь будоражил кровь, быстрее гонял её по жилам, заставлял быть предельно собранным. Да ещё приходилось прислушиваться к тому, что творилось в других комнатах. Хвала богам, с той стороны, где караулил Сол, ничего серьёзного не происходило. А вот слева несколько раз доносился треск дерева и звон выбитых стёкол. Очевидно, Читрадриве пришлось всё же опрокинуть вниз несколько порций кипятка. Потом он промчался мимо дверей и крикнув:

– Я вниз! – исчез.

Наконец солдаты герцога отошли в лес, и осаждённые получили возможность отдохнуть.

– Уф-ф! Ну и ну… – вздохнул Пеменхат, опускаясь на пол, стаскивая с головы повязку и вытирая ею лоснящееся от пота лицо. – Давненько не случалось мне так напрягаться.

– Совсем выдохся, что ли? – понимающе спросил Карсидар, спрыгивая со стола на пол. – Не ожидал, не ожидал. Признаю, насчёт драки ты мастак… чтобы не сказать мастер. Думаю, когда ты был помоложе, твоя голова ценилась не меньше моей. А сейчас…

– Кто выдохся? Я?! Что ты, мастер! Мне бы вот только водички испить, и хоть снова начинай. А если жирок лишний согнать… – Он критически осмотрел своё довольно объёмистое чрево и докончил:

– …то и воды не понадобится. Ничего, за этим не станет.

Пеменхат собирался возобновить разговор о предстоящей экспедиции. Хотя ему очень не нравилась её цель, он прекрасно понимал, что не сможет отныне оставаться во владениях герцога Торренкульского, не говоря уж о том, чтобы держать трактир под стенами главного города герцогства. Поэтому оставалось, если и не податься за Карсидаром в Ральярг, то по крайней мере до поры до времени, держась вместе с ним, перебраться в другое подходящее местечко.

Однако их беседе помешал Сол. Он вбежал в комнату и закричал:

– А здорово мы их, да?! Ух, будут теперь знать, как сюда соваться! – Он помолчал немного и уже тише добавил:

– Правда, с моей стороны не нападал никто…

– Ошибаешься, мальчик, – сказал Читрадрива, внезапно выросший за его спиной. – Ты проморгал двоих.

Сол вздрогнул, обернулся и недоверчиво спросил:

– Как, аж двоих?!

Гандзак молча кивнул.

– И где же они? – спросил озабоченно Карсидар.

– Внизу. В зале, – всё так же спокойно отвечал Читрадрива. – Они прорубили топором ставень и влезли внутрь.

– И…

– И я спустился туда. Забудь об этой парочке.

Пеменхата мороз продрал по коже, и он поспешно (даже слишком поспешно) заговорил:

– Да, да, забудем о них. Я нисколько не сомневаюсь, что наш друг… м-м-м… – он на секунду замялся. – …что Читрадрива позаботился о них. Тем более, есть дела поважнее.

– Ты хочешь обсудить, что делать дальше? – спросил Карсидар.

– Вот именно.

– Давайте проводим мастера, – предложил Сол, не знавший истинных планов взрослых и вообще отнесшийся к создавшейся ситуации слишком легкомысленно.

– А люди Торренкуля? – спросил его Читрадрива.

– Ха! – воскликнул мальчик. – Они драпанули в лес поджав хвосты!

– Но они остались там и сейчас повторят штурм, если… – Пеменхат замялся, поскольку существовал гораздо худший вариант.

– А что ещё можно сделать? – спросил Читрадрива.

– Ну, например, вызвать подкрепление, – принялся перечислять Пеменхат. – Притащить штурмовые лестницы и попытаться достать нас через второй этаж или через крышу. Со стороны глухой стены нет окон, и мы не сможем отталкивать лестницы. Можно подвести под здание подкоп. Можно, в конце концов, сделать новый таран и высадить ставни, поскольку скрытых ловушек под окнами нет… Правда, врагам это неизвестно.

– Но всё это слишком сложно, – подытожил Карсидар. – Да вдобавок ко всему позорно. Их ведь было поначалу десятка два, никак не меньше. И вот представьте, двадцать герцогских солдат не смогли одолеть троих мужчин и ребёнка! Стыд и позор. Поэтому мне кажется…

– Мне тоже, – перебил его Пеменхат. – Боюсь, самое простое для них – устроить…

В этот момент из-за окна донёсся крик:

– Эй, там, в трактире!

Кричал уже не начальник отряда, а кто-то другой. Все четверо бросились к окну и замерли, стараясь не высовываться. А невидимый глашатай продолжал выкрикивать:

– Слушайте, вы! Пеменхат, милостью его высочества герцога Торренкульского владелец заведения на дороге в Нарбик! Мальчик Сол, слуга упомянутого трактирщика! Гандзак, прозванный Читрадривой! За поддержку, оказанную вору, бродяге и убийце Карсидару, кровному врагу его светлости, вы объявляетесь вне закона и будете сожжены вместе с упомянутым убийцей, бродягой и вором.

Вслед за тем воздух прошили огненные нити. Одна из них влетела в окно, ткнулась в стену и оказалась стрелой, обмотанной горящей паклей. Карсидар рванулся к стене, перерубил древко стрелы у самого наконечника, но она отлетела на кровать. Тотчас загорелась ткань обивки. Карсидар хотел потушить её, но был остановлен воем Пеменхата: