— Каждое слово я могу подтвердить непреложными фактами. Но дело не в этом. Меня и впрямь крайне огорчает война, которую Россия ведет против собственных интересов, борясь за выгоду держав, готовых при любом удобном случае вогнать нож в спину изнуренному войной союзнику.

Я не предлагаю искать сепаратного мира с Германией. Хотя, как вы знаете, мой государь, сам Вильгельм, несмотря на успехи своей армии, довольно откровенно прощупывает возможность такого мира. Но я говорю, что раз уж мы ввязались в эту нелепую, чуждую России бойню, мы должны воевать за себя, а не за союзников. И пусть уж наша победа принесет несомненную пользу общему делу.

Николай II отвернулся от любимца, кусая губы. В словах князя Орлова несомненно было зерно истины, но признавать объективную правоту начальника своей Военно-походной канцелярии отчего-то все же не хотелось.

— Размышляя над тем, что вы мне докладывали о боеготовности наших войск, полагаю, мне следует отставить генерала Сухомлинова с поста военного министра и заменить его кем-нибудь другим, более энергичным. Вот и дядя Николаша со мной полностью согласен, — меняя тему, проговорил император. — Я думаю, генерал Поливанов будет уместен на этом посту. Мне его горячо рекомендуют. Каково, скажите, ваше мнение о нем?

— Русский Иван врага всегда бивал, — с сомнением вздохнул генерал-адъютант. — Однако ж пол-Ивана для победы маловато.

— Шутите? — хмыкнул государь. — Ну-ну.

— Я полагаю, ваше величество, что мудрость не оставит вас.

— Вы говорите так, будто у вас в кармане имеется какое-то дельное предложение, — поворачиваясь к стоящему за спиной генерал-адъютанту, произнес император.

— Вы правы, государь. Если то будет угодно вашему величеству, я бы предложил создать Военно-дипломатический комитет, в задачи которого бы входило согласование и совместная разработка всех общих боевых действий России с ее союзниками.

— В чем же вы видите резон подобного комитета? — удивленно поинтересовался Николай II. — Нет, то есть я понимаю, что совместная разработка была бы весьма полезна, однако же, прямо сказать, мне невдомек, каким образом сие предложение следует из ваших же предыдущих утверждений.

— Признаться, я-то как раз не вижу особого смысла в подобных согласованиях и разработках. Обмолот порохового дыма! Не припомню случая, чтобы французы или же англичане двинули хотя бы взвод, когда сие было нужно России. Более того, нынче англичане планируют высадку в Дарданеллах, чтобы захватить их явно в пику нам. И все же, если моя идея вам по нраву, я бы предложил вашему величеству поставить во главе этого комитета генерала Янушкевича.

— Начальника штаба Ставки Верховного главнокомандующего? — с некоторым сомнением уточнил император.

— Именно так, государь, — четко произнес начальник Военно-походной канцелярии.

— Отчего же вдруг?

— Смею утверждать, что сей генерал от инфантерии столь мало смыслит в военном деле и столь хорош, когда следует найти причины оттяжек и проволочек, что всякое дело, порученное ему, неизменно тонет в бумажном море. За все лета военной службы этот славный генерал ни дня не провел вблизи поля боя. Он не знает ни одного театра военных действий и последний раз непосредственно руководил войсками, кажется, еще только по выпуску из Михайловского училища. Его высокопревосходительство и батальоном-то не в силах управлять, не то что определять стратегию фронтов. Но если предлагаемый мною комитет возглавит подобная фигура, бывший начальник Ставки Верховного главнокомандующего, это непременно поднимет статус сего, по сути бесполезного, учреждения и даст возможность вручить освободившуюся должность военачальнику куда более достойному, нежели сей тапер в синематографе. [15]

— А вы не очень-то расположены к нему, — покачал головой самодержец.

— Сам по себе этот генерал мне глубоко безразличен. Мало ли в России чернильных полководцев. Но сейчас во главе организации, призванной быть мозгом воюющей армии, он столь неуместен, что, пожалуй, даже и вреден. Тем более что… — Генерал Орлов замялся.

— Ну? Что же вы замолчали? Продолжайте!

— Ваше величество, полагаю, вы уже видели представленные полковником Луневым списки задержанных по делу о фальшивых купюрах?

— Я взглянул на них, но лишь мельком, когда нынче утром подписывал верительные грамоты нашему послу в Южно-Африканский союз. — Николай II огорченно вздохнул. — К моему удивлению, там немало известных фамилий, — император обескураженно развел руками, — кто бы мог подумать, что даже Гучков способен на такое?!

— Вот ведь, какая незадача, — согласился князь Орлов. — Однако в данном случае человек, о котором я веду речь, не слишком известен. Хотя в определенных кругах…

— Кто же это?

— Это некто Францевич, Людвик Казимирович, присяжный поверенный. Он двоюродный брат начальника штаба Ставки и в отсутствие генерала ведет все финансовые дела его семьи. Ночью этого господина арестовали. В его доме было обнаружено пять тысяч рублей фальшивыми ассигнациями. Еще около двух тысяч господин Францевич уплатил по счетам жены и матери генерала, своей родной тети.

— Да, неприятная ситуация, — согласился царь.

— Еще какая неприятная! Всего месяц назад господин Францевич успешно выступал в суде по делу о польских социалистах-непримиренцах.