– Ни фига мы не похожи, – сказала я. – С Гошкой.

Герда поглядела на меня, пошевелила головой, я вдруг увидела, что уши у нее совершенно как стоптанные башмаки. Такие два башмака на голове, только что пуговицами коричневыми не прихвачены.

– Думаем мы, может, и одинаково, – добавила я. – И в костюмчиках на босу ногу похожи. Но жить будем совсем по-разному. Лично я долго и счастливо. Невзирая. И вообще.

Герда вздохнула.

Все-таки у нее удивительные глаза.

Герда вздохнула.

– Чего это она?

– В знак солидарности, – пояснила Алька.

– С кем?

– Со мной.

Алька вздохнула.

Это она недовольна, что ее ко мне переселили почти на неделю. Раньше они с Аделиной в одной комнате жили, потом Аделина познакомилась с Симбирцевым и стала жить с ним, и Алька заняла всю комнату и была счастлива. Недавно Аделина с Симбирцевым вообще переехали в Москву и решили, в конце концов, пожениться. А теперь они заглянули к нам перед свадьбой для упрочения родственных отношений. И Альку снова выгнали. И она была этим страшно недовольна и не поленилась набрать на кухне хлебных крошек и подсыпать их в свою кровать, чтобы Аделине не спалось.

Кроме того, Алька готовилась к премьере. Они со своими студийцами целый год репетировали «Гамлета», и Алька должна была играть то ли Розенкранца, то ли Гильденстерна, то ли еще какую-то живность, и вовсю тренировалась, знакомилась с контекстом, входила в образ и т. д. Конечно, этот горюновский случай выбил Альку из колеи, но их предводитель Петр Гедеонович обещал сохранить за Алькой роль… И вдруг «Материнскому Рубежу» взбрело поставить благотворительный спектакль. Идея была с восторгом принята активистками, и все матери «Мружа» принялись с энтузиазмом строчить платья, клеить декорации и сочинять сценарии.

Основой выбрали, конечно же, «Маленького принца».

Это вызвало среди Альки волнения и протесты, поскольку настоятельно советовала обратиться к более классическим произведениям, ну, если не Шекспира поставить, то хотя бы лорда Дансени или на крайний случай старика Лавкрафта.

– Сколько можно?! – взывала Алька. – Его же везде ставят, от детских садов до институтов! Это же милый кувшинчик с соплями! Это же в зубах у всех завязло. А я предлагаю им вполне нормальную пьесу, я ее сама сочинила…

– Аглая, – строго отвечала на это мать. – Ты представляешь, что такое благотворительный спектакль?! Туда же все соберутся. Все. Администрация, бизнесмены, пресса. Возможно, даже губернатор. Мэр точно. Елена Сергеевна. Ты действительно считаешь, что этой публике будет интересна постановка под названием «Мой друг Ктулху»?

– Но ведь это…

Мать сделала кукольные глаза, что означало, что дальнейший спор бесполезен. Но Алька, конечно, спорила, Алька девушка упертая.

– «Маленький принц», по-твоему, лучше? У нас в школе в этом году его ставили, так даже успеваемость снизилась. Это же скука скучная. Вообще ставить притчу на сцене – это пошло.

– Могу тебя утешить – ну, если это тебя утешит, – в этой пошлости тебе достанется главная роль.

– Ну, понятно, сын губернатора еще мал…

– При чем здесь сын губернатора?

– Я не хочу играть мальчишку, который ведет себя как девчонка, – крикнула Алька. – Лучше я уж Лиса сыграю!

– Лиса будет играть Елена Сергеевна, – оборвала дискуссию мать.

Елена Сергеевна – это сестра мэра, isoLDA. Спорить с этим аргументом не стала даже Алька, убежала к себе и некоторое время бодала стену, впрочем, без результата – мать была непреклонна, и уже на следующий день они с Алькой отправились шить костюм Маленького принца и репетировать.

– Чего там репетировать? – злобствовала Алька. – Как сопли на кулак правильно наматывать? Я столько раз его видела, что наизусть уже почти знаю. А ведь Экзюпери был вполне приличный человек, черт его дернул эту размазню написать, а? Зачем? Зачем это без конца воспроизводить?

– Так надо, – отвечал я. – А вообще, чем ты недовольна? Ты начинаешь карьеру с главной роли – и еще возмущаешься. Радовалась бы, прима.

Алька только скрипела зубами, вздыхала и говорила, что она лишаем заразится в знак протеста. А потом заразит всех исполнителей, осветителей, режиссеров и зрителей, и будет им не «Маленький принц», а «Большие плеши», и вообще, она не согласна и репетировать не станет.

Но, конечно же, стала. Мать, когда надо, убеждать умела, авторитет, то, се, благо семьи. Против блага семьи Алька выступить не осмелилась, и репетиции начались.