Грызть этих тварей крайне не рекомендуется в трезвом уме и твердой памяти, подстрелить захочешь, не увидишь, куда стрелять, ну а коли подпустил тварь к себе на расстояние броска, то даже пикнуть не успеешь, как отправишься в мир иной. Вот такие охраннички, вот такой сюрпризик ждет моих водоплавающих друзей. Да уж, песики-барбосики должны выйти статные, и это только я первые пару страничек проглядел из мануала, идущего в комплекте от бабули. Честно говоря, страшная кака, такой песик бы раскусил меня в одно касание, так как я до сих пор пользовался классикой защитных заклинаний, так и не успев заморочиться своей эксклюзивной защитой.

— Готово. — Бабуля с любовью оглядела свой труд мясника. — Завтра начнем.

Начали. За ночь все мышцы, сухожилия, органы, шкура и прочий суповой набор, подготовленный бабулей, промариновался в специальных растворах, от едкого кислотно-гнилостного запаха которых мухи на лету замертво падали. Теперь же старушка все это раскладывала по лучам звезды, опутывая каждую часть мелким плетением непонятных мне узоров заклинаний. Естественно, я не выдержал, спросил. Каждое из плетений было маячком для общей структуры, порядковым номером соединения в общей композиции, а также имело определенный резервуар толики энергии, необходимой для сращивания всего этого в конце в единое целое.

Ну и в конце пуск всей системы. Мощная энергетика заклинания буквально физически ощущалась, содрагая землю под ногами и проскакивая замысловатыми зигзагами молний в воздухе, словно при пуске трансформатора Теслы. Тьма, свет, гул, рокот, оглушающая ватная тишина — все это бешено закрутилось в водовороте творимого волшебства, задевая такие глубины и тайны мироздания, от малой унции знания которых можно навсегда лишиться разума.

— И? — Я силился подняться со своего лежака, чтобы в полумраке факелов разглядеть наконец полученный результат.

— Не шебурши, лежи смирно. — Прихрамывая и ссутулившись от усталости, ко мне неспешно подошла старушка. — Еще свалишься, мне тебя потом не поднять. Здесь они, здесь, сейчас покажу родименьких.

Прямо на грудь мне легли два маленьких сморщенных комочка, завернутых в плотную шкуру. Малюсенькие такие, слепые котята, или кутята, или крыски, совсем беззащитные, слепые еще, с нераскрывшимися глазками, они покачивались, с трудом поводя из стороны в сторону головами.

— Смотри, не трогай, маленькие, но уже ядовитые, — видя мой порыв, предупредила Хенгельман.

— И это все? — Я как-то недоверчиво оглядел помещение. — Это и есть Гончая Смерти?

— А то! Самая что ни на есть гончая самой что ни на есть смерти, — хохотнула бабуля, потыкав пальчиком в перчатке двух беспомощных, слепых малышей.

Напрасно, я отнесся скептически к мадам некроманту. Помещенные в резервуары с питательным раствором, песики за неделю превратились в здоровенных тварей, в холке не уступающих лошади. Тела напитывались, разбухали, росли и вытягивались. Пока песиков еще не выпускали из сна, под этих красотуль еще строилась тележка. Двухосная, удлиненная, с тентом, прикрывающим две большие бочки. Да, песиков придется возить, ну или по крайней мере подбирать где-то на полпути, так как действовать им предстояло в отдалении от Лисьего, из-за посторонних глаз и ушей, что могли бы донести куда не следует.

— Нет, Альва девочка умная, какое-то время, если что, прикроет, — вещала старушка, повествуя мне о, так сказать, надзирающем органе. — Мы с ней давно уже работаем.

— С бестиаром? — Вскинул я бровь. — Я думал, что зимой это был вынужденный союз по просьбе госпожи Кервье.

— Дорогой, конечно же нет. — Бабушка сменила на посту сиделки куда-то запропастившегося сэра Жеткича. — Чтобы находиться под крылышком короны, мне приходится периодически помогать этим рыцарям, отлавливать те или иные образчики темного искусства, нет-нет да и появляющиеся на этом свете.

— И часто? — Я с трудом, но вновь мог с горем пополам самостоятельно садиться в постели.

— Не очень. — Она взялась за спицы, клятвенно пообещав мне через пару недель повязать на шею шарфик. — В основном это мелочь всякая, кое-что из академии может сбежать, кое-что молодежь бесконтрольная на первых ступенях практики умудряется сотворить. Серьезное редко в последнее время выходит в мир, разве что из Дьесса, из их зверинца сбежит.

— Ба, а какой он этот Дьесс? Вы ведь туда с сестрой когда-то подались, чтобы постичь свое искусство? — Я баюкал в ладонях горячую глиняную пиалу с куриным бульоном.

— М-да уж. — Она прекратила стук спиц, задумчиво окидывая меня взглядом.

Они тогда только-только с сестрой закончили академию, обе по направлению целительства, обе с успехом получив первую степень. Времечко тогда на юге было смутным, какой-то из южных халифатов напал на соседа, тот договорился о помощи с кем-то, а потом привлекли еще кого-то, в общем, жарко было. Хотя на границе джунглей всегда неспокойно, там и без войн своих чудес хватало, рядом со скрытым городом дьесальфов. И хоть земли нашей короны не то что не граничили с ними, но и отделялись как минимум тремя государствами, в магических орденах существовала практика совать молодежь, так сказать, в горячие точки, чтобы пообтесать ее, да чтобы опыта боевого набрались.