В лесах Нормандии укрылись сотни партизанских отрядов. Малочисленные, подвижные, неуловимые, они держали оккупантов в постоянной тревоге. Их тактика была обычной тактикой народной войны в тылу врага: засады на дорогах, перехват курьеров, охота за финансовыми чиновниками, нападение на обозы и мелкие отряды, налеты на гарнизоны, размещенные в небольших городах и слабо укрепленных замках. Во многих отрядах от каждого нового бойца требовалась добровольная присяга в том, «что он будет всеми силами вредить англичанам и воевать с ними».

Английские власти обрушили на партизан жестокие репрессии. Устраивались карательные экспедиции, прочесывались леса и проводились массовые казни. За голову каждого партизана назначалась награда; выплачивалась также награда и за тех, кто давал «лесным братьям» убежище или оказывал им помощь. «Но, - замечает по этому поводу современный хронист, -на месте одной отрубленной головы тотчас же вырастали три других».

Значение партизанской войны в Нормандии и других оккупированных провинциях французского Севера не может быть сведено к тому непосредственному ущербу, который был нанесен английской армии боевыми действиями партизан, хотя этот ущерб и был весьма значителен. Еще более важным представляется тот факт, что война в тылу постоянно оттягивала на себя часть английских военных сил и распыляла эти силы. Оккупационные власти были вынуждены держать в тыловых крепостях большие гарнизоны, а крупные города, где также действовали тайные группы патриотов, были прямо-таки забиты солдатами. Под постоянной угрозой находились коммуникации, для охраны которых требовались немалые силы и средства. В итоге темпы продвижения англичан к югу, на свободную территорию, все больше замедлялись, пока, наконец, в 1425 г. на фронте не наступило затишье.

Затишье перед бурей.

Осенью 1428 г., когда с битвы за Орлеан начался решающий этап Столетней войны, политическая карта Франции выглядела чрезвычайно пестро. На севере господствовали англичане, которые оккупировали Нормандию и Иль-де-Франс. В их руках находились также земли на юго-западе, между побережьем Бискайского залива и Гаронной. Союз с герцогом Бургундским, войска которого заняли Шампань и ряд городов Пикардии, передал под их контроль восточные и северо-восточные районы. Зона англо-бургундской оккупации не была сплошной, внутри нее имелись небольшие и немногочисленные островки свободной территории. Одним из таких островков была крепость Вокулер с тяготевшими к ней деревнями, расположенная в глубоком бургундском тылу, на левом берегу Мааса. Это родина Жанны д'Арк.

На северо-западе находилось независимое в ту пору герцогство Бретань, правитель которого искусно лавировал между враждебными группировками. Независимыми от Франции были также Лотарингия, Савойя, Прованс и некоторые другие, более мелкие княжества.

Вся остальная территория составляла свободную Францию, владения дофина Карла. По своей площади эти владения не уступали территории, занятой англичанами и бургундцами. Однако реальная власть дофина распространялась лишь на земли, находившиеся к западу от Луары (Пуату, Турень, Берри, Марш и Лимузен), ибо остальные провинции вернули себе за время войны значительную часть былой независимости (рис. 4).

[5]

Чтобы полностью подчинить Францию,англичанам достаточно было перейти Луару,занять западные провинции и соединиться с той частью их сил, которая находилась в Гиени. Именно в этом состоял стратегический план Бедфорда, к осуществлению которого оккупанты приступили осенью 1428 г.

12 октября четырехтысячное английское войско подошло к стенам Орлеана. Английское командование придавало исключительно важное значение взятию этого большого хорошо укрепленного. города. Расположенный на правом берегу Луары, в центре ее плавной и обращенной в сторону Парижа излучины, Орлеан занимал ключевую стратегическую позицию, контролируя дороги, которые связывали Северную Францию с Пуату и Гиенью. В случае его захвата англичане получали возможность перейти в развернутое наступление, так как к югу от Орлеана у французов не было крепостей, способных остановить натиск противника. От исхода сражения на берегах Луары зависела судьба Франции.

Операция по овладению Орлеаном была тщательно спланирована и подготовлена. Понимая, что с их наличными силами город вряд ли удастся взять штурмом, англичане возлагали основные надежды на успех длительной осады. В августе и сентябре они захватили и крепости и замки, прикрывавшие Орлеан с обеих сторон по течению Луары и по обоим берегам реки. Выйдя на левый берег, они заняли предместье Понтеро и предмостный форт Турель, лишив город прямой связи с неоккупированной территорией. Затем они переправились на правый, берег и начали возводить вокруг городских стен цепь осадных сооружений.

Защитники Орлеана оборонялись с исключительным упорством. Первый удар приняло на себя городское ополчение, которое отбило атаку английской пехоты со стороны моста. Население заблаговременно подготовилось к длительной осаде. В Орлеан завезли большое количество боеприпасов и продовольствия, наладили производство оружия, наняли опытных пушкарей.

Правительство дофина Карла полностью отдавало себе отчет в значении борьбы за Орлеан и направило туда лучшие воинские части. В конце октября в город были введены отряды гасконцев и находившихся на службе у дофина итальянских арбалетчиков. Во главе этих отрядов стояли опытные и надежные военачальники: ветеран многочисленных битв, удачливый и храбрый Ла Гир, маршал Буссак, капитан Потон де Сантрайль. Общее командование осуществлял граф Дюнуа, побочный сын герцога Орлеанского. Молодой, честолюбивый, талантливый, он тогда еще только начинал путь полководца, но успел уже приобрести популярность в армии и народе.

Осада затянулась. Англичане предпринимали частые, но безуспешные атаки на укрепления перед городскими воротами, подвергали город непрерывному артиллерийскому обстрелу, нападали на обозы, подвозившие осажденным продовольствие и боеприпасы. Французы не оставались в долгу, производя частые вылазки и контратаки. Так прошло три месяца.

В начале февраля 1429 г. осажденные получили сильное подкрепление. В город вошел отряд шотландских стрелков, состоявших на службе у дофина; он насчитывал тысячу бойцов. Вместе с ними пришла еще одна рота гасконцев. Теперь четырем с половиной тысячам англичан, стоявшим под стенами Орлеана, противостояли две с половиной тысячи солдат гарнизона и трехтысячное ополчение горожан. На подходе к Орлеану находился также полуторатысячный отряд дворян Оверни, который вел молодой граф Клермонский. При таким соотношении сил французы имели вполне реальную возможность снять осаду и самим перейти в контрнаступление. Но дело обернулось против них.