— Это я. Что случилось?

— Эви! О господи, Тарн! Бедная моя девочка! Она приняла слишком много снотворного. Хотела убить себя.

Тарн пришла в ужас. Эви иногда бывала не в настроении, но попытка самоубийства… Невероятно.

— Тарн, ты меня слышишь?

— Да, — медленно ответила Тарн. — Но почему она это сделала? Судя по письмам, Эви была абсолютно счастлива.

— Ну, теперь она уже не счастлива. — Тетя Хейзел плакала, громко всхлипывая. — И никогда больше не будет. Он ее бросил, этот мужчина. Разорвал помолвку. У моей девочки нервный шок. Ее положили в какую-то клинику и никого к ней не пускают. Даже меня. Тарн, я схожу с ума. Ты должна приехать. Я не выдержу. Я сама свалюсь. Ты должна выяснить, что происходит в этом «Убежище». Может, с тобой они поговорят. Тебе это хорошо удается.

Если честно, с суицидом и умственными расстройствами ей никогда не приходилось иметь дело.

Вслух Тарн ласково сказала:

— Не волнуйтесь, тетя Хейзел. Я прилечу первым же рейсом. Но почему вы одна? Разве миссис Кемп-белл не может побыть с вами?

— Нет-нет, — быстро ответила миссис Гриффитс. — Мне же придется объяснять, в чем дело, а я не могу. Об этой свадьбе никто не знал, кроме нас. А Кемп-белл всем расскажет, что мою девочку выбросили, как мусор. Я этого не перенесу.

— Никто не знал? — удивленно переспросила Тарн. — Но почему?

— Они оба так хотели. Чтобы не было шума. — Миссис Гриффитс опять заплакала. — Кто мог подумать, что все закончится вот так?

«Действительно, кто?» — мрачно подумала Тарн, вешая трубку. И почему медиамагнат, глава издательского дома «Брэндон организейшн» скрывал свою женитьбу? Если только он вовсе не собирался жениться.

Тарн, не находя себе места от тревоги, заметалась по квартире.

В Лондон надо лететь завтра же, это ясно. Но как быть с Ховардом? Его не обрадует тот факт, что она не сможет поехать с ним во Флориду.

Тарн не знала, огорчает ли ее этот факт. Ховард Брентон работал в «Ван Хилден интернэшнл», компании, публиковавшей биографии знаменитостей, которые Тарн ловко составляла под псевдонимом Хамелеон. Там они и познакомились.

Ховард был веселым, симпатичным и нравился ей, но она сомневалась, что между ними может возникнуть нечто большее. Тарн старалась, чтобы их отношения оставались ни к чему не обязывающими, но понимала, что так не может продолжаться вечно.

Приглашение во Флориду предполагало переход на более интимный уровень. Она согласилась, в основном потому, что не нашла подходящего предлога для отказа. И решила дать себе и ему шанс.

В конце концов, чего она ждет? Принца Очарование, который примчится к ней на белом коне? Как к Эви, засыпавшей ее письмами, полными восторженных описаний достоинств Каза Брэндона, за которого та собиралась выйти замуж?

Кумир Эви оказался колоссом на глиняных ногах.

Почему все стало так плохо? И почему вдруг? Последнее письмо Эви с рассказом о многочисленных благородных акциях ее героя пришло около недели назад. Тарн готова была поклясться, что Эви не сомневалась: в будущем ее ждут одни розы.

Тарн заказала билет на самолет, оставила Ховарду на автоответчике сообщение с предложением встретиться в каком-нибудь баре и достала из стола письма Эви.

Писем было много, каждое на нескольких страницах. История отношений Эви и Каза, от их первой встречи в классической ситуации босс — секретарь до последней.

Тарн прикусила губу. Она сама не знала, почему хранила эти письма. Возможно, как доказательство того, что сказки случаются и в жизни. Если да, насколько далека она была от истины?

Эви всегда любила все записывать. Она писала множество писем, с раннего детства вела дневник и сочиняла стихи обо всех своих детских увлечениях.

Тарн приготовила крепкий чай, села в кресло и начала читать.

«Я нашла фантастическую работу у фантастического человека, — писала Эви. — Его секретарша ушла в декретный отпуск, и я надеюсь все это время работать на ее месте. А потом — кто знает?»

Тарн обрадовалась, что Эви наконец нашла работу, которая ее устраивает. Сестре было нужно одно — босс привлекательной наружности.

В следующем письме не было ничего особенного, зато третье буквально дышало радостным возбуждением. Божественный босс попросил Эви поработать во время ланча и заказал бутерброды, которыми поделился с ней.

«А что еще ему оставалось делать? Есть их у нее на глазах?» — с иронией подумала Тарн.

«Он задал мне множество вопросов, хотел знать, что мне нравится, чего я хочу добиться в жизни, — продолжала Эви. — С ним очень легко разговаривать. И его глаза улыбаются».

Тарн вспомнила, как радовалась, читая все это в первый раз.