Сейчас Шейла тряслась в разбитом «лендровере» по грунтовой дороге, прижатая к четырем таким же туристам, — она ехала в гости к самым большим сухопутным млекопитающим на земле. Как обещали в рекламной брошюре, слонов можно будет трогать, кормить бананами и даже прокатиться верхом по влажному тропическому лесу.

Муж над ней смеялся. Зачем это вообще нужно — кататься на огромных вонючих тварях? Ведь можно побарахтаться в постели!.. Шейла едва удержалась от колкости. Ужасно хотелось сказать, что барахтаться с ним в постели — все равно что кататься на огромном вонючем животном, но она промолчала. Не хочет с ней ехать — что ж, пусть не едет. Так даже лучше. Сколько можно слушать, как он нудит? Все ноет и ноет: то ему слишком жарко, то кожаный ремень скукожился от пота, то лед в стакан рок-звезде не положили. Почему еда такая острая? Почему туалетная бумага слишком тонкая? Шейла фыркнула. Приехали на курорт мечты, понимаете ли, а ему туалетную бумагу не такую подали. Неужели из-за этого стоит ныть? Почему нельзя просто подтереть задницу и наслаждаться видами?

Шейла подтянула кончики красной банданы, поправила волосы. Косынка пропиталась потом и делалась все тяжелее, вот-вот развяжется. Жарко, в этом Торк прав. Только в отличие от него, валяющегося на пляже и стонущего, как подыхающий морж, она отдыхает по полной программе: ходит на экскурсии, делает покупки (удивительно, сколько уже приобрела резных фигурок слонов!), едет на сафари по джунглям.

Шейла взглянула на тропический лес за окном джипа. Поймав свое отражение в стекле, расстегнула пуговку рубашки «сафари»; что же, в тропиках нельзя пококетничать, что ли? Господи, на пляже у отеля никто не надевает верх от купальника! Да на таком фоне ее ажурные платья, обтягивающие топики и шорты-хаки выглядят скромно, как исламская паранджа! Даже непонятно, почему она стесняется загорать топлес. Ведь у нее отличная фигура, точно. А с другой стороны, что ей доказывать, красавице с зелеными глазами, роскошной копной светлых волос и гладкой белой кожей, доставшейся от предков-скандинавов? Природа наградила Шейлу тонкими, изысканными чертами лица и при этом — крупными и чувственными губами, расцветающими подобно сочным лепесткам дикой орхидеи.

С пятнадцати лет девушка работала моделью, снималась топлес для таких журналов, как «Вог», «Гламур» и «Вименз Веар Дэйли», участвовала в бесчисленных рекламных кампаниях. За обнаженную грудь она привыкла получать гонорары.

Шейле нравилось быть супермоделью. Она зарабатывала кучу денег, путешествовала по миру, встречалась с кинозвездами и кинопродюсерами — словом, делала все, что доступно ослепительным красавицам. Бывала на вечеринках на Ибице, пила коктейли на курорте Мартас-Виньярд, загорала на пляжах Сан-Барте, отдыхала в Греции, танцевала на карнавале в Рио. Была завсегдатаем модного парижского ресторана «Дейв», где ее всегда ждала любимая вегетарианская лапша. В перерывах между работой Шейла жила словно вампир: днем спала, а ночи проводила в VIP-залах самых модных клубов. Она летала на частных самолетах, ездила с личным шофером, имела собственного повара. Жила в роскошном мыльном пузыре… а если пузырь вдруг лопался, справиться с жестокой реальностью помогала таблетка «экстази» или дорожка кокаина.

Шейла была своей среди всякого веселья, в любой светской компании. Но через некоторое время наркотики, пьянство и бег времени предъявили свой счет. Визажистам и фотографам делалось все труднее скрывать ее морщинки и темные круги под глазами. В мире подтянутых тел, светящейся кожи и сексуальной энергии Шейла казалась уже не такой молодой.

Однажды перерыв в работе совпал с внезапным жизненным кризисом. Светское веселье сделалось ей скучно в самой своей эксклюзивности. Ночь за ночью она встречала тех же людей в тех же местах, расслаблялась, принимая одни и те же наркотики. Жизнь застыла — статичная, замороженная во времени. Единственное утешение Шейла и ее друзья находили в том, что уверяли друг друга в собственной исключительности.

Празднуя свой тридцать второй день рождения, Шейла почувствовала, что настала пора меняться. Решение окончательно созрело, когда модель поняла, что обдалбывается теми же грибами, занимается сексом с тем же бразильским диджеем, в том же отеле и в той же позе, что и год назад. Если впереди — только это, почему бы ей не выйти замуж за какого-нибудь богатого парня? Немножко пожить в спокойствии, пока тело не сдалось на волю гравитации, пока грудь и ягодицы не поплыли вниз, как бросовые облигации…

Раньше ей было весело до рассвета пить шампанское и нюхать коку, тусоваться и кутить всю ночь; теперь ее организм ослаб, поддался гнетущему утомлению. Поначалу супермодель испугалась, что это синдром хронической усталости или еще какая-то новая, еще не названная, но непременно модная болезнь… Потом провела отпуск в Мексике, в аюрведической клинике, специализирующейся на детоксикации организма, и поняла, что просто устала.

Шейла познакомилась с Торком в реабилитационном центре, она лечилась от пристрастия к кокаину, а он — от сексуальной зависимости. Они сразу сдружились, по-настоящему понимая сложности друг друга, потом долгое время встречались, пока Торк боролся со своей страстью; а когда врачи наконец объявили, что он здоров, музыкант сделал ей предложение. Год назад они поженились.

Однако быть замужем за рок-звездой, играть роль миссис «Метал-ассасин» оказалось совсем не так весело…

Соседка, загорелая американка, похлопала Шейлу по плечу.

— Вы не подвинетесь? Я хочу снять пейзаж.

Шейла отстранилась, освобождая место, а женщина потянулась через нее, пытаясь сфокусировать прыгающий объектив на джунглях за окном. Рубашка у нее была насквозь мокрая, и Шейла вздрогнула от прикосновения чужой потной одежды.

Наконец женщина сделала снимок; Шейла с облегчением услышала щелчок затвора, жужжание объектива. Что же у нее получится? Смазанное зеленое пятно?

— И еще один.

Соседка бесцеремонно наваливалась на Шейлу, елозила влажной рубашкой. Мучительно пыталась навести резкость, выжидала подходящий момент… О, долгожданный спуск затвора.

— Огромное спасибо!

— Ну что вы.

Шейла заметила на своей рубашке огромное влажное пятно. Ее передернуло.

В машину набились шесть человек: две семейные пары (британцы из Лондона и потные американцы из Сиэтла), она сама и равнодушный водитель-таец, который управлял автомобилем бесстрашно и беспечно, будто играя в компьютерную игру. Здесь поместились бы и три пары, но Шейла радовалась, что поехала без Торка; ей сразу представилось, как бы он стал жаловаться, подпрыгивая на неудобном сиденье.