— Хорошо, когда понадобится, она спросит тебя, Кев. А теперь заткнись, ладно? — Терри перестал улыбаться, и Элли почувствовала прикосновение его ноги к своей. Она дотронулась до его руки под столом.

Терри и Кев часто думали одинаково, но не сейчас. Терри стал защитником девушки, зато Кев продолжал задирать ее. Движением руки Терри остановил его. Элли не обратила внимания: мысли ее витали в прошлом. В детстве она отличалась от сверстников: не понимала их и не хотела, чтобы понимали ее. Она потратила так много времени на Энтони, стараясь полюбить его и обрести его любовь. Вернувшись из воспоминаний в настоящее, в кафе Анджело, она подумала, что это место и все, что здесь происходит, не имеет к ней никакого отношения. Но Терри был здесь завсегдатаем, и она не хотела навредить ему.

Кев посмотрел на девушку. Поскольку Терри явно нервничал из-за нее и новой работы, следовало пойти на примирение.

— Не обижайся, Элли, — произнес он с трудом.

Она пожала плечами:

— Не бери в голову, Кев.

Он кивнул и вытащил из пачки последнюю сигарету, докуривая другую, зажатую в зубах. Потом выбросил окурок и выпустил дым изо рта.

— Итак, Тер, когда ты уходишь?

Терри улыбнулся, к нему вернулось чувство юмора.

— Я думаю, через год, а может быть, через два. В таких играх никогда не знаешь, что произойдет.

Элли бросила на него косой взгляд. Какие игры? Она ясно чувствовала опасность, и ее беспокойство росло.

— Какие игры? — резко спросила она.

Оба парня взглянули на нее. Она заметила напряженность Кева, но Терри рассмеялся.

— Механические, конечно, — успокоил ее Терри. Кев отвел взгляд от приятеля, когда тот начал объяснение. — Не все хорошо в торговле автомобилями, Элли. Никогда не знаешь, что случится.

Терри не собирался говорить ей, что он делает на самом деле. До тех пор, пока у него не будет достаточно денег.

Элли кивнула, но увидела ухмылочку Кева. Она хотела верить Терри, всегда ему верила. Поэтому она не стала больше спрашивать и взяла кофе, который Анджело поставил на стол.

Терри почувствовал перемену в ее настроении и игриво сжал под столом ее колено. Она засмеялась.

— Так-то лучше! — Он опустил ей сахар в чашку. — Пей кофе, и мы пойдем, или ты хочешь ехать автобусом?

Она снова кивнула. Воспроизведя в памяти предыдущий разговор, она почувствовала себя одураченной. Терри никогда ее не обманывал. Почему же он это сделал сейчас? Она отпила глоток горячего кофе с молоком и постаралась выкинуть эти мысли из головы. Он был ее единственным другом.

На пути от автобусной остановки к дому Терри обнял ее за плечи.

Девушка молчала.

— Тебе хорошо, Элли?

— Да.

Но голос ее был слабым, и он понял, что она лжет.

Он обнял ее еще крепче.

— Ты сможешь стать моей женой, когда захочешь.

— Нет, я принесу тебе много хлопот.

Она была права. В его памяти всплыло казино, где появилась возможность заработать. Тогда у них ничего не получилось. Им помешали не работники казино, а глупые девчонки, которые, стараясь привлечь внимание Терри, всячески унижали Элли. Пытались выразить ему свое восхищение, обзывая Элли «неряхой» и «шлюхой Терри». Разве могли они понять, эти дуры, что он никогда и пальцем не дотронулся до нее.

— О чем задумался? Ты хмуришься.

Он взглянул на нее:

— Извини, вспомнил кое-что. Из прошлого.

— Да. — Элли чмокнула его в щеку. — Из прошлого.

Он улыбнулся. Она слишком хороша для дома, где живет. Он всегда знал это. Там грустно, жестоко и тяжело, но им приходится сражаться за каждый дюйм в этой жизни, а это не для нее. Она была мягкой и теплой и…

— Ты опять?

Секунду он смотрел на нее. Она говорила ровно, правильно, певуче. Энтони дал ей так много: ему она обязана умением думать и правильно поступать, но он не смог научить ее не бояться окружающего мира.

— Извини меня, Элли, я устал. Мне пора возвращаться.

— Тогда пойдем, уже поздно.

Она взяла его за руку, и они пошли вдоль широких, пустых улиц Ламберт, Литеред, темных линий полуразрушенных домов времен Регентства, рядов чахлых деревьев, которые росли назло собакам и кошкам, нуждаясь в уходе.

Потом повернули на Фэнтимен-роуд и медленно направились к Дому временного проживания сирот, ободранному, грязно-белому, трехэтажному, с пансионом в цокольном этаже, с садом, полным цветов, велосипедами и выброшенными игрушками. Они остановились под уличным фонарем напротив дома, и Терри, держа ее за плечи, заглянул ей в лицо.

— Хочешь выйти за меня замуж?

Она отрицательно покачала головой.

— Ладно. Тогда увидимся на следующей неделе?

— Да. Спасибо тебе, Терри. Это был восхитительный вечер.

— Послушай, Элли. Я хочу дать тебе кое-что. — Он полез в карман, вытащил бумажник, достал из него две десятифунтовые купюры и вложил их в нагрудный карман ее куртки. — Это для твоего колледжа. Хорошо?

Она вытащила деньги и попыталась вернуть их.

— Нет, Терри, я…