— Сомневаюсь, — спокойно ответила девушка.

Ее слова казались слишком тяжелыми для такого теплого, легкого и прозрачного дня. Она ничего не помнила — ничего!

— Тебе не хочется выпить? — Эдвард достал из сумки еще одну банку пива.

— Нет, спасибо. Передай мне учебник, пожалуйста.

Эдвард с хлопком открыл банку и выпил пиво залпом.

— Пойду прогуляюсь, — сказал он поднимаясь и быстро пошел к реке. Пройдя несколько сотен метров, остановился и огляделся. Он видел сочную зелень долины, реку, блестевшую под солнечными лучами, деревья с густой листвой, дающие такую тень, что трава под ними была окрашена в разные оттенки зелени. Над ним раскинулось голубое-голубое небо, и легкий теплый ветерок дул в спину. Это был замечательный день — один из первых дней английского лета — спокойный, мягкий, наполненный ароматом. И вся эта красота делала его боль еще острее. Все оказалось таким мелким, пустым и безнадежным.

Обучение в Оксфорде закончено. Все экзамены позади. Наконец-то она возвращается в Лондон. Прошло два долгих года, и теперь они должны встретиться.

Эдвард выключил диктофон и подошел к компьютеру, на экране которого замерцала информация. Но все материалы к иску «Металл корпорэйшн» против другой компании не доходили до его сознания. Он никак не мог сосредоточиться.

Оторвавшись от экрана, его взгляд остановился на бледно-голубом небе, видневшемся в окне. Был первый теплый день лета. Солнечные лучи даже через оконное стекло согревали и вносили радость в его кабинет.

Это был особый день — осталось всего пятнадцать минут до того момента, когда он увидит ее. Какая она теперь?

В половине второго он стоял у станции метро «Чэнсери лэйн», бросая на выход из метро быстрые взгляды поверх газеты.

Порывы холодного для июня ветра заставляли ежиться девушек, одетых в платья с короткими рукавами. Мимо Эдварда беспорядочным потоком двигались спешащие на ленч люди. Купив бутерброды и пакеты с напитками, они весело перешучивались с двумя мальчишками, торгующими фруктами в киоске у метро. Шум от этой суматохи поднимал настроение.

Он увидел ее первым.

Поверх распахнутой газеты он наблюдал, как она пробиралась в толпе. Ее лицо было поднято к солнцу, а тонкая хлопковая юбка облепляла ноги при каждом порыве ветра. Ей очень шла скромная, но подобранная со вкусом одежда. Она напоминала ему школьницу, сбежавшую с уроков. Делая вид, что не заметил ее, Эдвард снова уткнулся в газету. Но буквы расплывались перед глазами.

— Эдвард! — крикнула она, приближаясь. Он поднял голову, деланно удивляясь ее «внезапному» появлению, потом неловко наклонился и поцеловал в щеку. Кожа ее была теплой от солнца.

— Привет! Как ты? — невозмутимо спросил он, хотя сердце бешено стучало.

Элли отступила на шаг, осмотрела его с головы до ног и улыбнулась:

— Прекрасно! А ты? Выглядишь весьма преуспевающим юристом.

Глаза ее смеялись. Она значила для него все так же много.

— Надеюсь, ты пригласишь меня на ленч в «страшно шикарное» местечко? — весело проговорила она.

— Вне всяких сомнений, в страшное и шикарное. — Он взял ее за руку и, подавляя желание приласкать, повел в направлении Линкольн Инн. Злясь на себя, Эдвард старался скрыть это изо всех сил. Он перевел ее через дорогу в сквер и показал свое любимое место.

— Мы очень спешим! — сказал он. — Мэтр может быть довольно темпераментным в случае опоздания. Так что располагайся.

Элли села, поджала под себя йоги и наблюдала, как Эдвард разливал вино, обернув бутылку бумажной салфеткой. Трава была прохладной, а солнце, пробиваясь сквозь густую листву, согревало.

— Итак, мадемуазель, желаете осетринки или копченой семги? Могу рекомендовать специального домашнего приготовления! — Он церемонно достал сверток из вощеной бумаги.

Элли, засмеявшись, потянулась к свертку.

— Балда! Сейчас же дай мне сандвич!

— Ах-ах! — поддразнивал он, улыбаясь и отодвигая подальше сверток. Потом осторожно развернул бумагу. — Пожалуйста, мадемуазель. — Он протянул бутерброды. — Ну как? Это место достаточно шикарно?

Элли проглотила кусок бутерброда:

— Ммм!.. Оно просто великолепно!

Слизав майонез с кончиков пальцев, она взяла пластмассовую чашку с вином и осушила ее.

— Официант потрудился на славу!

Эдвард рассмеялся:

— Прекрасно! Только без чаевых!

— Еще чего! Не дождешься. — Она откусила еще кусочек бутерброда, глядя на серые здания отеля «Линкольн». Они резко контрастировали с зелеными скверами, где на лужайках люди загорали или устраивали пикники.

Эдварду расхотелось есть. Он отложил половину бутерброда и лег набок, подперев голову рукой. Он смотрел на Элли. Они долго не виделись, и ему хотелось смотреть на нее бесконечно.