— Ты не можешь это делать только с одной!

Он отпрянул, вдруг испугавшись Эдварда, и оглянулся, — вторая двойняшка стояла в дверях и улыбалась.

Пьер успокоился, когда она закрыла дверь.

— Но я не хочу оставаться в стороне. Это так грустно. — Девушка прошла в комнату. — Нам нравится все делать вдвоем, не так ли, Люси?

Ее сестра рассмеялась:

— И мы слышали, что ты можешь быть ненасытным, Пьер Хаугтон-Смайз!

Она хихикнула, и Пьер почувствовал, что его брюки становятся тесными. После игры в теннис он находился в состоянии постоянного возбуждения. Пытаясь контролировать себя, он сказал охрипшим голосом:

— Может быть, нам лучше перейти в гостиную?

— Не будь занудой! — Амелия подошла к сестре. — Эдвард показывает твоей подружке поместье, а больше никому и в голову не придет искать нас. Я предлагаю пойти в библиотеку, мы успеем до обеда сыграть в карты.

Девушки стояли обнявшись, и Амелия нежно гладила щеку сестры. Пьеру было трудно устоять перед таким предложением.

— Тогда пойдем. Любая игра в карты займет часа полтора! — Не дожидаясь девушек, он вышел в коридор.

Направляясь в библиотеку, Пьер надеялся, что Эдвард с Элли все еще бродят по усадьбе и это время будет принадлежать только ему. Он открыл дверь и предложил двойняшкам войти в большую комнату, обшитую дубовыми панелями. Затем тихо закрыл за собой дверь и повернул ключ в замке — он не хотел, чтобы им кто-нибудь помешал.

Пьер подошел к конторке, взял колоду карт и бросил ее на стол. Люси с Амелией уже уютно расположились на кушетке, руки их были сплетены, а розовые соски выглядывали из-под сползающих корсажей.

— Во что сыграем? — спросил он, раскладывая колоду.

Обе девушки захихикали.

— Играем на раздевание, а игру выбирай сам!

— Вытаскиваем по одной карте из колоды. Каждый, кто вытянет червовую, бубновую или трефовую масть, что-нибудь снимает с себя.

Люси вскочила.

— Я — первая!

Пьер взял колоду, перетасовал и протянул ей.

— Тогда начинай.

Девушка вытащила четверку червей и рассмеялась. Пьер, жадно глядя на нее, произнес:

— Сними что-нибудь.

— А что ты предложишь? — кокетливо спросила она.

— Почему бы тебе не отдохнуть от платья, а заодно дать мне возможность увидеть, что скрывается под ним.

Она кивнула:

— Все будет так, как ты желаешь!

Затем не торопясь сняла с себя платье и бросила его на пол. Белье у нее было, как у настоящей шлюхи: узорные зеленые чулки поддерживал узкий кружевной пояс с подвязками и болотно-черные гипюровые штанишки.

Пьер остановил свой взгляд на ее больших круглых грудях.

— Замечательно! — пробормотал он.

— А теперь твоя очередь, — в ответ на его одобрение сказала она. Он взял колоду и, не отрывая глаз от ее сосков, вытащил карту — это был бубновый король.

— Я думаю, что в вечернем костюме тебе жарковато, — проговорила Люси, садясь рядом с сестрой.

Он быстро сбросил с себя пиджак, брюки, а затем и рубашку. Их взглядам открылась значительная выпуклость на его трусах. Пьер нетерпеливо повернулся к Амелии.

— Теперь ты!

Амелия вытащила бубновую масть, быстро стащила платье, и они с сестрой стали снова неразличимы.

Когда карту взяла Люси, масть оказалась пиковой и очередь перешла к Пьеру. Вытянув трефы, Пьер взглянул на двух полуобнаженных девушек, сидящих рядом и нежно ласкающих друг друга. Терпение его лопнуло. Больше он не мог ждать ни минуты. Быстро сбросив трусы, он со своим вздыбившимся членом подошел к двойняшкам и встал перед ними. Сестры отозвались мгновенно: он задрожал, когда два жадных языка ужалили его плоть.

— А теперь отвернись и закрой на минуту глаза.

Пьер повиновался и услышал шелест снимаемой одежды.

— Можешь смотреть.

Когда он открыл глаза, то увидел два юных, розовых обнаженных тела, лежащих рядом и обвивающих друг друга ногами. Амелия выглянула из-за плеча своей сестры:

— Ты можешь присоединиться к нам, если хочешь. Обычно мы…

Люси поцелуем прервала Амелию, а затем прошептала:

— Пусть он сам отыщет свой путь. — И, повернув голову, подмигнула Пьеру.