Шрифт:
«Черт знает что, — подумал он, — убежать и оставить кабинет открытым и сияющим, как рождественская елка!»
Он открыл дверь в кабинет Эдварда и замер.
— Эдвард! Извини! Я думал, ты уже дома!
Эдвард удивленно взглянул на него, а потом неуверенно улыбнулся.
— Я же говорил, что никогда не ухожу домой. Я живу здесь! Входите, Ник. Хотите выпить? — Оба мужчины частенько позволяли себе расслабиться после работы.
— Спасибо. — Ник вошел в кабинет, бросил свой кейс на кожаный диван и придвинул стул к столу Эдварда. — Это самое лучшее предложение…
— Которое вы получили за весь день! — закончил за него Эдвард. — Вот.
Он протянул Нику скотч и придвинул сифон с содовой.
— Я любовался городом, — показал он на удивительный горизонт. — Никогда не видел ничего подобного.
Проследив за его взглядом, Ник согласился с ним. Он чувствовал настроение Эдварда: таким же несчастным тот казался, когда прибыл в Сидней.
— Сидней — хороший город, Эдвард, — спокойно проговорил он. — Он был очень добр ко мне! Не думаю, что теперь смогу жить где-нибудь еще, — он глотнул скотча. — Могу я спросить, что ты оставил в Англии?
Опустив глаза, Эдвард рассматривал янтарную жидкость в стакане. Наблюдая за ним, Ник ожидал ответа: он знал, что Эдварду необходимо высказаться.
— О, кое-какие дела, — начал Эдвард, — кое-каких людей. — Он пожал плечами и отпил еще небольшой глоток. — И весьма холодную погоду!
Ник улыбнулся:
— Это самое важное!
— Да, я понимаю. Я оставил своих родителей, — продолжил Эдвард, глядя на Ника и улыбаясь. — И моих лошадей, и добрый английский ростбиф, и все мое детство.
Они засмеялись.
— И очереди, и плохое обслуживание!
Эдвард вновь посмотрел на небо:
— И Элли.
Ник оборвал смех. Эдвард все еще улыбался, но взаимная теплота и близость мгновенно улетучились. После короткого молчания Ник возобновил разговор.
— Я понимаю, можно все оставить… Почти все… Кроме того, что уносишь с собой.
Эдвард повернулся и увидел что-то близкое в лице Ника. Это испугало его.
— Эдвард, ты рвешься домой. Я не знаю, что тебя заставляет, и не буду спрашивать, но хочу предостеречь от неверного шага.
Несколько минут он молчал.
— Всю свою жизнь я прожил в одиночестве, Эдвард. Я потерял… Самое важное я потерял, когда мне было столько же лет, сколько сейчас тебе. И до сих пор ощущаю эту потерю.
Говорил он с трудом, медленно, с незаживающей болью выдавливая каждое слово.
— В прошлое все равно не вернешься, Эдвард. — Большим глотком Ник осушил свой стакан и печально улыбнулся. Встав, он взял свой кейс. — Спасибо за выпивку. — Он осмотрел кабинет. — Пора укладываться. А где ты скрываешь свою походную кровать?
Эдвард рассмеялся:
— Вообще-то я разбил бивак в деловом кабинете.
Улыбаясь, Ник пошел к двери.
— Тогда спокойной ночи, Эдвард.
— Спокойной ночи, Ник.
Эдвард проводил его до приемной, вернулся в свой кабинет. Закрыв дверь, он окинул взглядом официальную обстановку при равнодушном свете ламп. И подумал о персиково-кремовой комнате в Истлее с элегантной мебелью времен королевы Анны. Взглянув на часы, Эдвард поднял трубку телефона и стал набирать международный код, а потом личный номер отца. Голос прозвучал неожиданно близко.
— Алло, папа? Это Эдвард!
— Эдвард! Как ты?
— Прекрасно, папа, просто замечательно. — Он помолчал. — Я звоню потому, что хочу вернуться домой, — произнеся эти слова, Эдвард понял, что принял правильное решение и другого быть не могло.
Сэр Джош молчал, слишком долго он дожидался этой фразы.
— Это хорошие новости, Эдвард! — В голосе отца слышалось волнение. — Ты надолго?
— Пока не знаю. — Все, что он знал, это то, что она нуждалась в нем. — Возможно, придется уйти с работы. Мне очень хочется побыть дома, папа. Это самое главное!
У сэра Джоша перехватило дыхание.
— Я рад, Эдвард, время пришло.
И Эдвард вдруг понял, как много он потерял, расставшись с отцом, и спокойно ответил:
— Да, я знаю.
ГЛАВА 33
Ник. Боуен закрыл последнюю страницу «Файнэншнл таймс», ввел нужную информацию в компьютер и развернул следующую газету.
Просмотр ведущих газет мира входил в его ежедневный рабочий ритуал — это была плата за хорошую информацию. Он взглянул на часы и решил, что этим утром прекрасно на себя потрудился. А теперь неплохо бы выпить чашечку кофе.