– Нет уже там в шкафу ничего, горит все!!
– тот же голос резко оборвал ее вопли.
– Сама-то не пострадал? Не обгорела? Степанов, выводи отсюда эту!

Ее перебросили в другие руки и на лифте спустили вниз.

На улице свежий воздух слегка привел девушку в чувство. Вокруг суетились спасенные соседи, причитали женщины, две пожарные машины стояли тут же, команда спасателей оттесняла зрителей подальше от горящего дома. Доносились крики, что это теракт.

– Маша!
– вопль тети Даши прорезался как вторая сирена.

Алина резко оглянулась. Пожарные выносили на руках девочку, та была без сознания, правая рука и бок сильно обгорели.

– Врача, врача!
– пожарный пытался отнести девочку к стоящей недалеко машине скорой помощи, но тетя Даша буквально вырвала ребенка из его рук.

– Машутка!
– вопила она не переставая, - Доченька моя! Не умирай!

К ребенку бежали уже врачи, они пытались забрать девочку у беснующейся матери, но та, будучи еще нетрезвой, не понимала, что люди хотят помочь ее ребенку. Она отбивалась от врачей, отпихивала их руками. Пожарник, тот самый, что вынес малышку, уже скрылся снова в здании, на помощь врачам бежал шофер скорой помощи, но в тетю Дашу как будто вселился дьявол. Она причитала над дочерью, уронив ее на землю и не давая никому к ней подойти.

Лина, откашливая дым из легких, подошла ближе. Машутка была без сознания.

– Теть Даш, - позвала она тихо соседку, - Теть Даш, успокойтесь, дайте им посмотреть ребенка!

Соседка лишь рыдала над дочерью, сидя на земле.

– Теть Даш, пусть они посмотрят, ей же помощь нужна!

– Это я виновата!
– завыла женщина, - Это все из-за меня!

Лина села успокаивать несчастную мать, не вслушиваясь в ее рыдания. Пользуясь возможностью, врачи все-таки занялись тут же ребенком, прослушивая ее дыхание и осматривая раны.

– Что с девочкой?
– тихо уточнила у них Лина.

– Надышалась и обгорела сильно, - так же тихо ответил один из врачей. Они как-то нехорошо переглянулись между собой.

– Бедный ребенок!
– погладила Лина Машу по щеке. Но щека была холодная. Девушка не поверила, склонилась над ртом ребенка - дыхания не было. Лина прикоснулась губами ко лбу - тот был холодным.

– Машутка!
– затрясла она девочку, но та кулем упала обратно на носилки.

Она подняла взгляд на врача рядом, но тот лишь сурово поджал губы и замотал головой. Тут сзади вдруг раздались крики, и доктор метнулся с места, спеша на помощь другим пострадавшим, у которых еще был шанс выжить.

– Маша!
– Алина сама хотела попытаться сделай той искусственное дыхание, но она боялась причинить еще больший вред. Девушка оглянулась в поисках хоть кого-то, более знающего, чем она, но стоящие вокруг соседи стали вдруг расходиться, отводя взгляды от умирающего ребенка.

– Она умирает!
– раздался знакомый голос за спиной.

Алина оглянулась.

Марк. Вампир.

Он может помочь.

– Марк, помоги ей! Ты можешь, я знаю! Помоги!

Девушку не волновал вопрос, как он оказался рядом, давно ли вообще тут, ей сейчас было главным спасение ребенка.

– Нет!
– резкий отказ как будто ударил Лину.

– Помоги, она же умирает!
– взмолилась она.

– Да, умирает, - бесстрастно согласился вампир.

– Ты можешь ей помочь! Дай ей своей крови!

– Могу, - опять бесстрастное согласие, - Но не буду!

Марк подошел ближе и встал рядом с Линой.

– Почему?
– она снова начала плакать, - Это же ребенок!

– Именно поэтому и не буду!
– он сложил руки на груди.

– Марк, ну ты же не сволочь, чтобы дать умереть невинному ребенку!! Ей же всего семь лет!
– девушка умоляла о помощи.

– Тебе так она важна?
– уточнил вампир.

– Да!

Мужчина склонился над ребенком, поднес ко рту руку, прокусил кожу и мазнул своей кровью по губам ребенка.

– Этого хватит.

Пара капель попала в приоткрытый рот Маши, вампир сжал ее челюсти. Девочка судорожно вздохнула, хрипнула, и начала дышать.

…

Пожарные уже уехали, скорая помощь увезла ребенка в больницу. Пожар выкосил две квартиры, алинину и соседки-пьяницы, и повредил еще три. Из вещей практически ничего не осталось. Пострадавших жильцов других квартир разобрали к себе сочувствующие соседи. Лине тоже хотели было предложить помощь, но Марк не отходил от нее ни на шаг, и соседи отступили от девушки.

Она сидела на лавочке детской площадки перед домом и печально вспоминала все, что потеряла. Сгорело все: деньги, документы, немного того имущества, что она имела. Даже одежда. Алина так и была в ночной рубашке, в которой ее вытащили из горящей квартиры. Плед валялся рядом грязным комом. Хорошо, что ночь теплая почти по-летнему.

Марк сел рядом, укрыв девушку своим пиджаком, чтобы не замерзла.

– Для тебя человеческая жизнь ничего не значит - тихо проговорила Алина, констатируя факт.