Мужчина указал на кресло и девушка вернулась в него обратно. Что ж, настроение у понтифика было хорошим, ткущая вполне оправдывала его надежды, так что - почему бы и не поговорить?

– Шила в мешке не утаишь, Алина, это ваша русская поговорка. Рано или поздно, слухи о вас просочились бы в другие кланы и нам пришлось бы объяснять, почему мы не представили вас Конклаву. Сейчас, когда вы стали официальной фавориткой моего брата, это сделать будет намного проще. Против него мало кто пойдет.

– Но ведь есть те, кто пойдут.

– Есть, - согласился Гай, - Но это проблема уже куда меньшего масштаба. Я ответил на ваш вопрос?

Лина кивнула головой.

– А вы не боитесь, что …, - Гай иронично поднял бровь, и Лина поправилась, - Не опасаетесь, что Конклаву расскажет обо мне Эстебан?

– Не в его интересах, - подумал, отказался понтифик, - Эстебан знает о вашем даре очень давно, и подобное заявление выставит его самого не в лучшем свете, ведь тогда придется объяснять, почему он раньше этого не сделал. Ну и заодно это окончательно лишит его шанса использовать ваш дар для собственных нужд.

Лина удивленно подняла брови.

– А вы думали, что я не догадываюсь, зачем он крутится вокруг вас?
– усмехнулся Гай, - Вы, конечно, очаровательны и мой брат потерял от вас голову, но я знаю, каких женщин любит Эстебан, и вы явно не в его вкусе.

Теперь уже усмехнулась девушка. Да уж, понтификами братья стали не просто так. Талант у них к интригам.

Она окончательно распрощалась с Гаем и вышла из кабинета.

О том, что Лина ткущая, до сих пор знали лишь высшие клана, все те, кто находился в тот злополучный день на совете. Выносить эту информацию за пределы этого крайне узкого круга понтифики запретили под угрозой смерти.

…

Мюнхен - красивый город. И старый, с средневековыми улочками, между которыми порой даже двум людям пройти сложно. И новый, с современными высотными зданиями, живописными парками и фонтанами.

Гюнтер позвонил в дверной звонок. Дверь открыла симпатичная черноволосая девушка лет шестнадцати, в черном длинном платье с пышной юбкой и белым передником. На коротких кудрявых волосах ярко выделялся белоснежный чепчик горничной.

– Мария, добрый день, - поздоровался с горничной вампир и передал ей свою визитку.

Девушка склонилась в коротком реверансе и ушла обратно. Через пару секунд дверь снова открылась и Мария застыла у входа с протянутой внутрь рукой, мол, прошу, заходите.

Гюнтер вошел в прихожую, подождал, пока горничная закроет за ним дверь, и проследовал за ней в гостиную.

Комната была обставлена дорогой мебелью темного дерева. На камине стояли два золотистых подсвечника в форме трезубцев, на стене висела большая картина с портретом хозяйки дома. Два кресла и диван темной кожи стояли у журнального столика, поражающего изящной резьбой.

– Гюнтер, какая неожиданная встреча, - Магдалена вышла к гостю, протягивая изящную ладонь для поцелуя.

Парень галантно поклонился, целуя ее пальчики.

– Магдалена, ты как всегда изумительна!

Вампирка томно улыбнулась парню, принимая комплимент, и махнула горничной:

– Мария, приготовь вина для моего гостя, и можешь не показываться, пока не позову!

– Как ты общаешься с ней?
– спросил вампир, провожая взглядом горничную, - Она же совершенно немая. Это у нее ты приказала тогда язык вырезать?

– Тут главное - правильно выдрессировать, - улыбнулась Магдалена, не отвечая на последний вопрос, - Но кровь у нее вкусная.

Вампиры дождались, пока безмолвная Мария принесет вина и закроет за ними дверь.

Гюнтер прошел вперед и уселся на диван, дипломат, который он принес с собой, поставил рядом на пол.

Магдалена сегодня была потрясающе красива в длинном домашнем платье цвета чайной розы с глубоким декольте. Красивую грудь украшало изумрудное колье, и парень периодически ласкал взглядом и камни, и то, что они украшали.

– Ты в курсе, что Марк завел себе новую любовницу?

Девушка отвела глаза.

– Значит, все-таки инициал на ту девку он поставил именно поэтому?

Она встала с дивана и прошлась по комнате. Девушка вспомнила встречу с подопечной понтифика на новогоднем приеме. Марк тогда окончательно порвал с Магдой именно из-за того, что она посмела нанести пощечину этой смертной. “Не смей больше дотрагиваться до нее!, - приказал он ей тогда, запрещая даже подходить к своей подопечной.” И эта замухрышка оказалась теперь на ее месте?