Димитрий встал рядом с ней в цепной круг, а за кругом - Жерар. Среднего роста, некрасивый, но чем-то привлекательный мужчина лет сорока в черном костюме-тройке. На лацкане пиджака была приколота темно-бордовая маленькая ленточка. Знак траура, поняла Лина, Жерар уже заранее приговорил свою любимую.

Марк недовольно посмотрел на обвиняемого. Димитрия высший помнил хорошо, именно он со смехом поганил имя Лины, рассказывая пошлую сплетню про нее и Гюнтера.

Жерар четко и предельно ясно рассказал, в чем обвиняет вампира и смертную, ничем не показав, как ему больно от этой измены.

– Димитрий, ты знал, что Маргарита - инициал?

– Да, господин, - скрывать смысла не было, инициал чувствуют все вампиры.

– Как долго длилась ваша связь?

– Больше года.

– Ты любишь эту женщину?

– Нет, - последовал четкий ответ.

Марго ахнула и уставилась на вампира. Прикрыла рукой рот, замотала неверяще головой. Слезы градом покатились по щекам блондинки. Она искренне верила, что действительно любима этим огромным и грубым мужчиной, и такое предательство сломило смертную.

– Тогда зачем?
– голос понтифика, казалось, стал еще холоднее.

– Мне было интересно, - пожал плечами Димитрий.

– Дитрих, он твой, - решил понтифик, даже не задумываясь, - Позаботься, чтобы ему в этот раз тоже было интересно.

Димитрий широко ухмыльнулся, подмигнул окружающим и воскликнул:

– Ну что, палач, позабавимся сегодня?

Дитрих сделал жест своим подчиненным и они вывели вампира из кольца цепей, надев на него наручники. Легкое шипение жгущего кожу серебра, казалось, еще больше подстегнули лихость вампира и тот начал по дороге из зала во весь голос зло подтрунивать над своими сопровождающими.

Марк вернул внимание зала к Маргарите.

– Ты знала, чем грозит тебе нарушение закона об инициалах?

– Да, господин, - тихо произнесла девушка.

Она не ждала ни помощи, ни спасения, лишь надеялась на легкую смерть.

– Зачем ты пошла на это?

– Я хотела жить вечно. Димитрий мне обещал обращение.

– Метка инициала дает тебе дополнительную сотню лет к жизни.

– Мне этого мало! Я хотела стать вампиром!

– Ты слишком слаба для обращения, - с жалостью проговорил понтифик, - Жерар, ты пострадал от ее действий. Сам определишь ей наказание или мне отдать ее Дитриху?

Вампир дернулся. Самостоятельно наказывать любимую за измену? Но Палач вряд ли будет к ней милосерден.

Он склонился перед понтификом.

– Сам!

И повернулся к своей женщине, теперь уже бывшей.

– Я поклялся защищать тебя своей жизнью и кровью в обмен на твою преданность. Ты нарушила обещание и за это умрешь. Тебя закроют в подземелье до конца твоих дней.

Понтифик кивком головы подтвердил оглашенное наказание.

– Нет! Жерар, нет! Пожалуйста!
– Маргарита умоляла бывшего покровителя всю дорогу, пока ее выводили из зала, вырываясь из рук своих охранников и оборачиваясь к Жерару.

Тот оставался холоден и неприступен. Он даже не посмотрел вслед.

Второй раз за сегодняшний день Лина слышала мольбы о милосердии.

Маргариту было жаль, очень жаль. Веселушка-хохотушка, бессменная секретарша и любимая женщина Жерара!

Как же так? Всего лишь за желание жить вечно? Стать вампиром? Быть может провести эту вечность рядом с ним? За что?

Лина решила хотя бы попробовать. Она закрыла глаза, попыталась начать концентрацию, но вдруг ее сбоку толкнули довольно больно в плечо. Девушка потерла место удара и машинально подняла голову в сторону понтифика. Тот угрожающе смотрел на Лину и, заметив, что та обратила на него внимание, коротко и едва заметно качнул головой. Нельзя. Запрещено. Это вмешательство в законы клана.

Лина поняла и, с досадой отвернув голову в сторону, так же коротко кивнула.

…

Подавленная Лина вышла из здания.

Она ни с кем не разговаривала, ни с кем не встречалась взглядом.

Девушка не предполагала, что проведенная над несчастной Марго будет так жестока. Умоляющие о милосердии крики девушки до сих пор отдавались эхом в ее голове.

На улице уже стояла глубокая ночь, стрелки часов показывали половину первого.

Стоя рядом со входом в резиденцию, Вероника и Максим обсуждали прошедший суд, особенно часто вспоминали несчастную секретаршу. Марго все жалели, но осуждали.

Вероника оглянулась, увидела Алину, поманила к себе.

– Ну как тебе зрелище?
– поинтересовалась она у девушки, когда та подошла ближе.

Лина вздохнула.

– Познавательно.

– И это все?
– удивился Максим.

– А ты чего хочешь, чтобы я прям тут возрыдала и забилась в истерике?
– поморщилась девушка и сложила руки на груди, - Смотреть на это мне лично было неприятно.

Она все еще переживала увиденное и поэтому высказывалась более резко, чем обычно.