И чохнул горячими щами в кадку. Шишанко выгалил оттуда на сажень кверху

– да из избы...

Бочка

В каком-то городе обзадорилась на Шиша опять мужня жена. Одним крыльцом

благоверного проводит, другим Шиша запустит.

Однажды муж негаданно и воротился. Куда друга девать? А в избе бочка

лежит. Туда Шиш и спрятался, да только сапоги на виду.

Муж входит - видит сапоги...

– Жена, это что?!

– А вот пришел какой-то бочку нашу покупать, залез посмотреть, нет ли

щелей... Продадим ему, нам бочка без пользы... Эй, молодец! Ежели высмотрел,

вылезай, сторгуйся с хозяином!

Муж не только что бочку продал, а и до постоялого двора домой нести

Шишу пособил...

Шти

Одна Шишова любушка крепко его к другой ревновала. Бранить не бранила,

а однажды с горя шуточку придумала.

Поставила ему шти с огня, кипячие.

Да забылась, хлебнула поваренку на пробу и рот обварила. Не стерпела -

заревела.

Шиш дивится:

– Ты чего? Обожглась?

А эта баба крепка была:

– Не обожглась, а эдаки шти маменька-покоенка любила. Как сварю, так и

плачу...

А Шишу в путь пора. Ложку полну хватил и... затряс руками, из глаз

слезы побежали. Ехидна подружка будто не понимат:

– Что ты, желанный? Неуж заварился?

– Нет, не заварился, а как подумаю, что у такой хорошей женщины, как

твоя была маменька, така дочка подла, как ты, дак слезы ручьем!

Тили-тили

Какой-то день прибежали к Шишу из волости:

– Ступай скоре. Негрянин ли, галанец приехал, тебе велено при их

состоять.

Оказалось, аглицкой мистер, знающий по-русски, путешествует по уезду,

записывает народные обычаи и Шишу надо его сопровождать. На Шише у всех

клином свет сошелся.

Отправились по деревням. Мистер открыл тетрадку:

– Говорите теперь однажды!

Шиш крякнул:

– Наш первой обычай: ежели двоим по дороге и коняшку нанять жадничают,

дак все одно пеши не идут, а везут друг друга попеременно.

Мистер говорит:

– Ол райт! Во-первых, будете лошадка вы. Я буду смотреть на часы, скажу

"стоп".

– У нас не по часам, у нас по песням. Вот сядете вы на меня и запоете.

Доколь поете, я вас везу. Кончили - я на вас еду, свое играю.

Стал Шишанушко на карачки. Забрался на него мистер верхом, заверещал на

своем языке песню: "Длинен путь до Типперери..." Едут. Как бедной Шиш не

сломался. Седок-от поперек шире. Долго рявкал. Шиш из-под него мокрехонек

вывернулся. Теперь он порхнул мистеру на загривок.

– Эй, вали, кургузка, недалеко до Курска, семь верст проехали, семьсот

осталось!

Заперебирал мистер руками-ногами, а Шиш запел:

Тили-тили,

Тили-тили,

Тили-тили!...

Мистер и полчаса гребет, а Шишанко все нежным голосом :

Тили-тили,

Тили-тили,

Тили-тили!...

У мистера три пота сошло. Кряхтит, пыхтит... На конце прохрипел:

– Вы будете иметь окончание однажды?

Шиш в ответ:

– Да ведь песни-то наши... протяжны, проголосны, задушевны!

Тили-тили,

Тили-тили,

Тили-тили!...

Бедный мистер потопал еще четверть часика да и повалился, - где рука,

где нога:

– Ваши тили-тили меня с ног свалили!

Шиш пошучивает у царя

Всех Шишовых дел в неделю не пересказать. Про Шиша говорить - голова

заболит. Про Шиша уж и собаки лают. Здесь я от большого мало возьму, от

многа немножко расскажу.

Ходил Шиш, сапоги топтал, версты мерял. Надоело по деревням шляться. В

город справил. Чья слава лежит, а Шишова вперед бежит. Где Шиш, там народу

табун.

Это увидал из окна амператор:

– Что за народ скопивши?

– Это парнишка один публику утешает-с.

– Не Шиш ли?

– Так точно-с.

– Позвать сюда!

Шиша привели. Царь сразу над ним начал сгогатывать:

– Ты в татку ле в матку, в кого ты экой? Сшути-ко мне шутку

позазвонисте. Выкради из-под меня да из-под моей супруги перину. Выполнишь