– Слушай, козел, – зашипела Даша, сжимая кулаки, – вали отсюда, пока цел! Я не шучу. Так отделаю, мать родная не узнает.

Слепой обходчик не шевелился. Он стоял посреди вагона, почти касаясь головой потолка, широко расставив ноги, и повторял время от времени, точно заведенный:

– Уходи сейчас или будет поздно. Я и так теряю время. Ты нужна нам.

– Кому, кому «нам»?! – схватилась Дарья за голову. – Объясни толком, истукан!

– Нам, – отозвался обходчик. – Тем, кто уходит в пещеры.

– Скатертью дорожка, – бросила через плечо Даша.

Она знала, что группа людей, человек пятнадцать, возглавляемая бывшими сотрудниками заповедника, собралась уходить из метро в пещеры. Уже два часа ходили эти люди, потерявшие надежду на спасение, по станции, агитируя народ следовать за ними.

Над «паникерами» все посмеивались. Даже после того, как стало ясно, что самостоятельно люди из подземной ловушки выбраться не в силах (мешал обрушившийся туннель), никто не сомневался: рано или поздно к ним пробьются с другой стороны, надо лишь ждать.

– Шагайте-шагайте. Будете камушки глодать. А когда придут спасатели, мы скажем, что больше нет никого! – говорили им, хихикая, другие люди.

– Они не придут, – отвечал на это Николай Степанович, второй по старшинству после Кондрата.

– Посмотрим, что вы сами жрать будете, – стреляла глазами пещерный гид Ханифа. – Точнее, кого.

А слепой обходчик ничего не говорил. Он просто стоял в стороне, напоминая статую командора. Как поняла Даша, Кондрат давно бы уже увел свою группу в пещеры, но его уговорили подождать, пока соберутся еще люди.

Дашу происходящее на станции интересовало мало.

Она лежала в поезде, на узком диванчике, сжавшись в комок, пытаясь согреться. Даша спустилась в пещеры, считай, прямо с пляжа, на ней были короткая юбка, топ, босоножки. На вывеску: «Температура в пещерах 11 градусов!», она как-то не обратила внимания. Табличка, к сожалению, не обманула. Мерзнуть девушка начала еще в очереди за билетами. Но тогда казалось, что еще немного – и снова будут солнце, жара, пальмы… А вот как все повернулось. Ни одеждой, ни едой с Дашей никто не поделился. И вот она забилась в угол, стуча зубами от мороза и проклиная весь белый свет. Лишь мысль, что скоро придут спасатели и истязание прекратится, немного согревала девушку.

Несколько минут Даша лежала, поджав коленки почти к самому лицу, стараясь успокоиться и уснуть.

Тщетно. Голод и холод не давали покоя.

Она приподняла голову, чтобы посмотреть, не ушел ли слепой обходчик.

И обомлела.

Старик стоял в двух шагах от нее и тянул к девушке руки в синих перчатках.

– О Боже! – вырвалось из груди девушки.

Даша слетела с диванчика. Отскочила к стене вагона и застыла, лихорадочно соображая, что делать.

– Пшел вон, или я позову на помощь! – завизжала она.

Даша могла постоять за себя, ходила в секцию каратэ, и в шестнадцать лет получила награду на соревнованиях. Но она не знала, хватит ли у нее сил противостоять крепкому мужчине.

Дарья умела чувствовать силу других людей. Она понимала: в теле слепого старика заключена недюжинная сила.

– Зови, – тихо, спокойно отвечал Кондрат Филиппович, убирая руки в карманы. – Никто не придет. Им не до тебя. Там, – он кивнул в сторону перрона, – как раз делят последнюю еду.

Со станции в самом деле давно слышались крики: «Куда, ур-р-род?! В очередь!!! Не тронь, мое!» Бросив взгляд за окно, Даша увидела, что люди сгрудились у скамейки. На нее выложили все запасы продовольствия, какие удалось найти. Еду пытались делить поровну, но кто-то норовил пролезть вне очереди или отнять чужое. Метались тени, плакали дети, ругались взрослые. Происходящее на станции все больше походило на агонию.

– А теперь подумай, что будет, когда все кончится, – продолжал обходчик, отступая на шаг. – Когда сядут аккумуляторы поезда. Когда будут съедены последние крошки.

– Придут спасатели! – закричала в ответ Даша. На глаза ее навернулись слезы.

Умом она поняла давно: если к ним до сих пор никто не спустился, а прошло уже не меньше суток, значит, вероятность спасения невелика. Но сердцем принять ужасную истину она не могла. Все ее существо восставало против этой истины.

– Не придут! – оборвал ее Кондрат Филиппович. – Никто не придет. Ты не дура, ты понимаешь это. Так вот, представь, что тогда будет. У тебя молодой голос. Ты юна. Наверняка хороша собой.

– Вам-то откуда знать?! – скривилась Дарья.

– А разница есть? – жестко отозвался слепой. – Когда начнут насиловать женщин… А это начнется, и очень скоро. Если уже не началось… Так вот, когда это начнется, никого не будет волновать, красива ты или нет. Подойдут и возьмут.

– Пусть попробуют, – сжала Дарья кулаки.

– Ну-ну. Это ты попробуй подраться с дюжиной крепких мужиков. Удачи.

На это девушка не нашлась, что ответить. В самом деле, среди запертых в подземелье было немало мужчин. И некоторые давно уже засматривались на Дашу.