— Буду. Полный не наливай.

Лайтио сделал пару глотков, затем придвинул к себе оба стакана и налил поровну на два пальца в каждый. Затем придвинул Рейске сигарный ящик, зажигалку и нож. Он был одет в синюю домашнюю куртку, похоже купленную недавно, так как она хорошо сидела на сильно похудевшем теле. Рейска зажег сигару, затянулся пару раз и взял стакан.

— Давай за… — начал было Лайтио и замолчал, не закончив фразы.

Мужчины чокнулись. Затем Лайтио перешел к делу:

— Ты принес то, о чем я тебя просил?

— Да. Наган русской армии.

— Можно его отследить?

— Не знаю.

С сильным акцентом Саво Рейска рассказал, как пистолет попал сначала к Юрию, а потом к Хилье. Слушая, Лайтио кряхтел и периодически вставлял что-то типа «ну надо же» или «черт побери», потом рассмеялся и зашелся в приступе кашля.

— Русская рулетка, вот это да! И за что только Паскевич так ненавидит своего сына? Простой полицейский, изучавший лишь начатки психологии, не в состоянии с этим разобраться.

— Они оба друг друга ненавидят. Здесь две пули. Надеюсь, этого хватит.

Рейска взглянул через темные очки на Лайтио и почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Он схватил стакан и глотнул еще виски. По дороге надо будет выпить пива.

— Хватит и одной. Передай Транкову привет и скажи, что я ему благодарен, если это, конечно, имеет для него какое-нибудь значение. Не волнуйся, я не собираюсь стреляться на пьяную голову. Едва уговорил сегодня свою бабу отправиться в бассейн, чтобы спокойно с тобой встретиться и выпить. Сказал, чтобы пошла и пополоскала свои жирные ляжки. И представляешь, что она сделала, услышав это предложение? Запустила в меня посудной губкой! В меня — больного человека!

Рейска и раньше не слишком умел красиво говорить, а сейчас вовсе сидел, не в состоянии вымолвить слова. Даже сигара не помогла.

— Да ничего, жена справится. У них с дочерью сейчас все мысли о будущем — дочь беременна, да к тому же ждет двойню. По расчетам, ей рожать в сентябре, но я думаю, до осени эта парочка не досидит в животе. Вот она, жизнь — один ушел, двое пришли на его место. Ну, к счастью, у меня теперь есть пушка, и она еще скажет свое слово.

Рейска вытащил кобуру из рюкзака и положил на стол. Лайтио аккуратно раскрыл ее и достал оружие.

— Ах, какой красавец! Было бы досадно делать такое дело с помощью какой-нибудь ржавой рухляди. Значит, вы ее взяли у Макконена… Я неплохо знаю этого гражданина.

И он снова так закашлялся, что я испугалась, как бы не задохнулся. Лайтио быстро встал из-за стола и выскочил в туалет. Было слышно, что его тошнит.

Рейска взглянул на револьвер. Еще не поздно схватить его и убежать, и Лайтио ничего не смог бы поделать. Но Рейска считал себя настоящим мужчиной, который всегда держит слово и не оставит товарища в беде.

Вскоре Лайтио вернулся. У него пылали щеки и слезились глаза. Рейска поднялся. Пора идти, он больше не мог спокойно сидеть и разговаривать, сквозь мужскую невозмутимость прорывался ужас Хильи, которая была готова кричать. Лайтио повернулся на стуле, убрал пистолет в кобуру и спрятал в ящик стола. Ящик закрыл на ключ, а тот спрятал в сигарной коробке.

— И когда… — Рейска не смог закончить.

— В ближайшие дни. Мне еще нужно закончить пару дел. Да и глупо оттягивать неизбежное. Я уверен, что все делаю правильно.

При этих словах у Лайтио слегка дрогнули усы, и он снова зашелся в кашле.

— Пожалуй, тебе пора. Скоро вернется жена. Сказала, хочет обсудить со мной, как назвать малышей. Да какая мне разница, пусть сами выбирают. Вообще пока непонятно, кто там родится.

Рейска поднялся. Он понятия не имел, как ему следует сейчас поступить. Хилья приказала ему снять темные очки, сорвать усы и парик и обнять Лайтио. Но он не послушался. Он протянул Лайтио руку, крепко пожал ее и похлопал его по плечу, словно офицер, который посылает сержанта на минное поле.

— Всего хорошего.

— Спасибо.

И в этот момент Рейска сдался. Я обняла Лайтио, чувствуя, как по лицу ручьем текут слезы. Лайтио почувствовал произошедшую во мне перемену и обнял меня в ответ, нежно поглаживая по плечу.

— Не плачь, моя девочка, это обдуманное решение. Спасибо тебе за все.

В этот момент прозвучал зуммер домофона. Потом еще раз. Через несколько минут раздался звонок в дверь.

— Папочка, ты там? Мама сказала, ты один, и я решила прийти, — услышала я нежный женский голос.