– Издеваясь надо мной? Где тут смысл. Почему ты не поговорил со

мной?

– Не мог. – Проведя рукой по лбу, Джаред затем сунул ее в карман.

– Не могу.

– Пока ты довольно неплохо справляешься. Я хочу знать, из-за чего

все началось. Почему ты захотел меня обижать? Розыгрыши, черные

списки? Дело не в других парнях. Почему ты на меня разозлился? –

сказала я обвинительным тоном.

Он надул щеки, шумно выдохнув.

– Потому что ты попала под руку. Потому что я не мог обидеть того, кого хотел, поэтому причинял боль тебе.

Это не единственная причина. Должно быть что-то еще.

– Я была твоим лучшим другом. – От досады все мое терпение

улетучилось. – Столько лет… – Мой голос надломился, я еле

сдерживала подступившие к глазам слезы.

– Тэйт, я провел поганое лето со своим отцом. – Его голос раздался

совсем близко. – Я вернулся другим. Совершенно другим. Мне

хотелось всех ненавидеть. Но с тобой… я по-прежнему в какой-то

степени в тебе нуждался. Мне было нужно, чтобы ты про меня не

забыла. – Голос Джареда не дрогнул, но я отчетливо слышала

раскаяние в его тоне.

Что с ним произошло?

– Джаред, я думала об этом снова и снова, гадая, чем могла

спровоцировать такое поведение. А сейчас ты говоришь мне, что не

было никакой причины? – Я подняла глаза, чтобы встретиться с ним

взглядом.

Он сделал еще шаг, но мне было все равно. Я хотела слушать

дальше.

– Ты никогда не навязывалась и не надоедала, Тэйт. В день, когда вы

переехали на нашу улицу, я увидел тебя и подумал, что ты самое

красивое создание на свете. Черт, я тебя любил.

Последние слова Джаред произнес шепотом, потупив взор.

– Твой папа выгружал вещи из машины, и я выглянул в окно,

посмотреть, из-за чего такой шум. И тут заметил тебя, ты каталась на

велосипеде по дороге… в комбинезоне, красной бейсболке, с

распущенными волосами.

Он ни разу не глянул на меня во время своего признания.

Мы переехали в новый дом после смерти мамы. Я помню, как

впервые увидела Джареда в тот день. Он не забыл, во что я была одета

тогда?

Я любил тебя.

Когда закрыла глаза, по моей щеке покатилась слеза.

– После монолога на прошлой неделе, я… – он умолк, вздохнув. – Я

понял, что довел тебя, но вместо удовлетворения, ощутил злобу на

самого себя. Все эти годы я хотел тебя ненавидеть, кого-нибудь

ненавидеть. Но не хотел причинить тебе боль, и я не понимал этого, пока не услышал твой монолог.

Внезапно Джаред очутился прямо передо мной, и, склонив голову,

посмотрел на меня своими сверкающими глазами. Не знаю, что он

хотел увидеть. Не знаю, что хотела ему показать. Я ненавидела его за

годы мучений. Он отшвырнул нашу дружбу, потому что был зол на

кого-то другого. Мне в горло точно иглы вонзились, я снова была готова

расплакаться.

– Ты мне не все рассказал. – Мой голос дрогнул, когда Джаред

положил ладонь мне на щеку и вытер слезу большим пальцем. Я

чувствовала тепло его длинных, сильных пальцев на своей коже.

– Нет, не все. – От его сиплого шепота у меня по телу пробежала

дрожь или, может, от того, как он поглаживал мою щеку. После

событий сегодняшнего вечера голова шла кругом.

– Шрамы у тебя на спине, – выдавила я, прикрывая глаза из-за

ощущений, вызванных его прикосновением. – Ты сказал, что плохо

провел то лето, а когда вернулся, хотел всех ненавидеть, только ни к

кому не относился так же плохо, как…

– Тэйт? – Наши губы разделяли лишь сантиметры пространства, от

его тела исходил жар. – Я больше не хочу об этом говорить.

Моргнув, я обратила внимание, как меня тянуло к нему. Или его