Шрифт:
Сесили улыбается ему. Он подходит к ее креслу.
Фрейд. Здравствуйте, Сесили. (Она грациозно протягивает ему руку. Он берет стул и садится напротив.) Как вы себя чувствуете?
Сесили. Плохо.
Фрейд. Страх?
Сесили (глядя в пустоту). Да. (Фрейд молча смотрит на нее. Она резко поворачивается к нему.) Надеюсь, вы не скажете, что бросаете меня лечить?
Фрейд. Не знаю. (Пока он говорит, она в испуге смотрит на него.) Я допустил ошибку – это ясно. Но когда? В чем? Плох ли сам метод… И мне нечего вам предложить. Нечего (Неожиданно, уверенным тоном.) И все-таки у меня такое чувство, что я близок к цели. Скажите, вы сердитесь на меня?
Сесили (долго в нерешительности смотрит на него. И вдруг твердо говорит). Нет.
Фрейд (хриплым голосом). Сесили, по-моему, я сам болен. Я проецирую на своих пациентов свою собственную болезнь.
Сесили. Какую болезнь?
Фрейд. Если бы только я знал. Ясно одно: я не смогу познать своих больных до тех пор, пока не познаю сам себя. А понять себя я смогу лишь тогда, когда пойму их. В них я должен открыть, кто же я такой; в себе открыть, кто они такие. Помогите мне.
Сесили смотрит на него с возросшей симпатией. У нее веселый и польщенный вид.
Сесили. Вы предлагаете мне сотрудничать с вами?
Фрейд. Да.
Сесили. Что же я должна делать?
Фрейд. Вы упрекаете меня в том, что в тот день я силой заставил вас отвечать. Так вот, больше я не буду задавать вопросов. Рассказывайте все, что захотите.
Сесили. А дальше что?
Фрейд. Случайности не существует. Если вы думаете о лошади, а, скажем, не о шляпе, то на это есть глубокая причина. Надо будет говорить мне обо всем. Обо всем, что придет вам в голову, даже о тех мыслях, которые покажутся самыми нелепыми. Причину этих мыслительных ассоциаций мы будем искать вместе. Чем ближе вы к ней подойдете, тем больше ослабнут ваши защитные механизмы и тем менее болезненно будет для вас открыть эту причину.
Сесили. Это как светская игра?
Фрейд. Да. Игра в истину. Согласны?
Сесили дружески берет Фрейда за руку.
Сесили. Вы хотите, чтобы мы вылечились вместе?
Фрейд. Да. Взаимно.
Сесили. Попробуем.
Фрейд. Идите сюда! (По его просьбе она встает.) Ложитесь на постель.
Пока она ложится, Фрейд берет стул и садится.
Сесили. Где вы? Мне не нравится, когда я вас не вижу.
Фрейд (встает). Когда я вылечусь, то буду садиться за головами своих пациентов. Тогда я буду всего лишь их свидетелем. (Онберет стул и ставит его перед Сесили.) Но сейчас пока не время, вы правы. (Усаживаясь у изголовья.) Начинайте.
Сесили. С чего?
Фрейд (слабо улыбаясь). Со свободных ассоциаций. С чего хотите.
Пауза. Лежащая на постели Сесили начинает говорить, не глядя на Фрейда.
Сесили. У вас возникает когда-нибудь чувство беспричинной вины?
Фрейд. Да. Постоянно.
Сесили. Вот и у меня тоже. Когда я больна или ноги отказывают, жить еще можно: кажется, что мое тело искупает мою вину. Но если я здорова, то меня совесть терзает. Наверное, я сделала что-то очень дурное. В прошлом. Нет мне прощения, доктор, ведь у меня было замечательное детство. Отец повсюду возил меня с собой.
Роскошная столовая.
Гости рассаживаются. Хозяйка дома обращается к отцу Сесили.
Хозяйка дома. Йозеф, вы сядете справа от меня. А ваша дочь – напротив.
Сесили садится. Ей шесть лет, на стул положили подушки, чтобы она могла дотянуться до стола. Она кажется маленькой дамой. Господин лет пятидесяти, который сел по правую руку от Сесили, весело ей кланяется.
Господин. Мадемуазель, мое почтение. Я восхищен соседством с вами.