— Король Мануэль умер?

— Монархия умерла. А что ты так беспокоишься о нашем короле? Не волнуйся, он жив-здоров, сидит в Гибралтаре. И очень хорошо. У нас новое правительство. Во главе с Брагой, профессором литературы.

— Первый раз слышу.

— Нет, ты представляешь? И это случилось при моей жизни!

— Может, тебе лучше подождать, пока там все не уляжется? — Я положил руку на сундук. — Там сейчас не опасно?

— Они нуждаются в таких специалистах, как я, — строителях, проектировщиках. Появится конституция, экономические программы. Дела будет хоть отбавляй.

— А как же твои проекты в Испании? Если ты останешься, получишь награду.

— Фелю! — напыщенно произнес он. — Свобода — вот лучшая награда.

Он заглянул под кровать — проверить, что ничего не забыл, — а я потихоньку спрятал за спину коробку. Он же не оценил моего жеста. Но уже на пороге, волоча за грузчиками, тащившими его дорожный сундук, свой саквояж, он еще раз оглянулся и вспомнил про конфеты.

— Разве революция недостаточно сладкая? — спросил я.

— Это разные вещи, — ответил он и выхватил коробку из моей руки.

Я шел за Родриго на некотором расстоянии и наблюдал, как рабочие с трудом спускали вниз по лестнице его сундук. Я собирался вернуться к себе в комнату и принять прохладную ванну, но тут кто-то хлопнул меня по плечу. Это был стражник.

— Его величество желает видеть вас.

— Он не сказал зачем?

— Следуйте за мной, — ухмыльнулся стражник.

Король Альфонсо пил чай, сидя в низком кресле. Он сидел задрав кверху колени и сжимал тонкими пальцами чашку. С ним была королева Эна. Она приветствовала меня натянутой улыбкой.

— Слышали новости? — спросил король.

— Да, ваше величество.

— Мне сообщили, что вы только что с поезда. Люди в поезде об этом что-нибудь говорили?

Королева, не дожидаясь моего ответа, что-то прошептала ему на ухо.

— Вы были в Каталонии? — спросил король. — Вести и туда докатились?

— Они всегда приходят туда с опозданием, — сказал я. — Но я уверен, что скоро и там все станет известно.

— Конечно станет, — сказал король, хлопнув себя по бедру. Меня смутила его легкомысленная улыбка. — Это прославит Иберию. Никто не скажет, что мы отстаем от современности.

Королева чуть заметно качнула головой, подавая мне знак.

— Мир быстро меняется, — согласился я.

Он немного помолчал, провел пальцем по своим тонким усам, затем широко улыбнулся:

— Вот именно. — И мечтательно устремил взор куда-то вдаль.

Для меня это было странной формой бравады. Король, судя по всему, не только не был озабочен падением португальской монархии. Казалось, он даже испытывал какое-то воодушевление, что мне было совсем непонятно.

— Любой парижский обыватель считает, что знает Испанию, — промолвил король. — Но он ничего о ней не знает. Для него Испания — это рыцари в шляпах размером с таз цирюльника, рабочие на табачных фабриках и непроходимая грязь. Понимает ли он, что такой человек, как ты, исполняет музыку Баха, Вагнера и других великих композиторов? Или что такой человек, как я, говорит на многих языках? Что у нас можно будет позвонить по телефону, не покидая здания и даже не спускаясь по лестнице?

Дело в том, — продолжил он, — что на этой неделе весь мир будет следить за нами. И это очень хорошо, потому что есть надежда, что нашу страну наконец-то поймут.

Упоминание о телефонном звонке несколько смутило меня, и мне пришлось напрячься, чтобы вникнуть в суть того, о чем говорил король. Да, конечно, весь мир будет следить за тем, что происходит в Мадриде. В Лиссабоне новое правительство будет ждать признания. Антимонархические организации в Испании, возможно, постараются поднять своих сторонников, чтобы повторить пример соседей. Впервые мне пришло в голову, что ночное приключение Персиваля и его друзей было чем-то большим, нежели простое хулиганство. Вполне вероятно, что это была та искра, подобные которой зажигали повсюду в мире большие пожары. Правда, в Мадриде мы видели только дым.

— Мы должны правильно оценивать перемены, — сказал король. — Что ты об этом думаешь?

Я пошевелил губами. Этого оказалось достаточно.

— Значит, ты с нами, — решил король и высвободился из слишком узкого кресла. — Моя супруга была права. Она сказала, что ты тот самый человек, который нам нужен. Ты и твои коллеги.

— Твой квартет, — подала голос королева.

— Я хотел привлечь певицу. Оперную. Но супруга мне сказала: «Чей голос они должны запомнить — ее или твой?» — Он подмигнул королеве и рассмеялся.