— Ага! — Рыжая девочка вошла в пещеру с тушей большого рогатого животного.

— Это кто? — удивилась Карэхита.

— Козёл, — пожала плечами Листик.

— Но козлики гораздо меньше, да и рожки у них…

— Карэхита, так то козлики, а это козёл! Видишь, какие у него рога! — Листик слегка подбросила тушу, превышающую её в размерах раза в три.

— Карэхита, это горный козёл. Потому он такой большой, а рога… Если бы их продать в Арэмии, то можно было бы выручить золота почти столько, сколько они весят! — восторженно, но в тоже время с сожалением сказал Урторио, присмотревшись, он отметил: — Пожалуй, столько золота не дадут, вон один рог обломан.

— Ага, это случайно вышло, слишком прыткий был, вот я ему и обломала. Но я не нарочно — совершенно случайно получилось, — вздохнула Листик, увидев, что Урторио рассматривает обломанный рог с некоторым сожалением, девочка предложила:

— Если ты хочешь, то я тебе такие же принесу, даже больше. Будут у тебя такие большие и красивые рога, посмотришь на них и вспомнишь, что это я тебе их…

Урторио поперхнулся, а Карэхита захихикала. Листик непонимающе на них посмотрела и даже несколько обиженно спросила у бывшего клоуна:

— Ну почему ты не хочешь от меня таких рогов?

— Спасибо, Листик. Я не хочу рогов ни от тебя, ни от кого-нибудь другого, — ответил Урторио, уже под откровенный смех Карэхиты. Улыбнувшись, он предложил: — Давай лучше их продадим, золото у нас есть, но неизвестно, какие здесь ходят деньги и какие цены. Вот и приценимся, а вам с Карэхитой надо одеться, особенно тебе!

Листик была вообще без одежды, и это её нисколько не смущало, а Карэхита была одета в блузку Смоль и чьи-то большие штаны, её фургон остался в Тарахене, так что одевали девушку в то, что было под рукой и кто чем поделился. Мужчина, критически оглядев своих спутниц, сказал:

— Листик, покажешь мне завтра дорогу к ближайшему селению, я, наверное, сам схожу, ваш вид вызовет ненужные вопросы.

Но на следующий день Урторио никуда не пошёл. На поляну перед пещерой выехало с десяток возков, чем-то напоминавших цирковые повозки. Но на цирк это не было похоже. Слишком много было обитателей в этих повозках. Степенные мужчины в кожаных штанах и цветастых рубахах, женщины в ещё более цветастых блузках и юбках. Дети, разного возраста, одетые в подражание взрослым и совсем не одетые — самые младшие. Чем-то похожие на Карэхиту, такие же тёмноглазые, черноволосые и смуглые. Впрочем, Урторио, как и все жители Арэмии, тоже был немного смуглым. Листик стояла и смотрела на это буйство красок, слегка раскрыв рот. Урторио тихо спросил:

— Это кто? Листик, ты знаешь?

— Не–а, я вообще с местными тут не общалась.

— Приветствую вас! — Мужчина с чёрной, курчавой бородой, одетый, кроме штанов и рубахи, ещё и в расшитую узорами кожаную безрукавку, подошёл к стоящим у входа в пещеру Листику, Урторио и Карэхите. Говорил он не совсем понятно. Его язык немного отличался от того, на котором говорили в Арэмии.

— И вам привет, — ответил Урторио, настороженно разглядывая мужчину. Тот, сохраняя невозмутимый вид, спросил:

— А вы не боитесь, поселиться в этом месте?

— Чего? — удивился Урторио. — Чего нам боятся?

— Это нехорошее место, в эту пещеру прилетает дракон, свирепый дракон! — очень серьёзно ответил чернобородый мужчина.

— А вы? Почему вы не боитесь? — усмехнулся Урторио. — Я смотрю, вы тут собрались лагерь разбить. Получается, что вы совсем не боитесь этого страшного дракона.

— Наша ведунья, Годявир, видит, когда здесь есть дракон или когда он прилетит. Она нас предупреждает о том, есть ли он в пещере или когда здесь появится. Если здесь есть дракон — мы обходим это место. А если дракона нет, то для нас здесь наиболее безопасно. Большие звери, да и люди, боятся сюда заходить.

Урторио взглянул на Листика, словно спрашивая у неё — так ли это. Девочка посмотрела на приехавших, пожала плечами и сказала своё — «ага», ничего этим не пояснив. Неожиданно из одной повозки выскочила пожилая женщина, одетая, как и бородатый мужчина, наряднее, чем остальные, и упала перед Листиком на колени, глядя на девочку круглыми от испуга глазами.

— Годявир, ты что? — удивился мужчина, женщина, сбиваясь, попыталась что-то сказать. Но Листик всё поняла и, быстро подняв женщину, отвела в сторону, стала ей что-то говорить. Женщина, вызывая удивление своих соплеменников, только кивала.

— Что это они, — продолжал удивляться чернобородый мужчина.

— Разговаривают, — пожал плечами Урторио и, отвлекая, протянул мужчине руку: — Урторио.

Мужчине, видно, был понятен такой жест, он пожал протянутую руку и ответил:

— Бахти.

Урторио вопросительно посмотрел на повозки, Бахти понял, о чём тот хотел спросить, и ответил:

— Это наш табор. Мы принадлежим к народу сати, кочевому народу. Мы никогда не остаёмся на одном месте, эти кибитки наше жильё.

А Листик говорила Годявир: