Забавно, она не помнила, чтобы в этих комнатах было так темно.

Возвращаясь к делу, она проткнула тюбик пластиковой крышкой, выдавила вонючее дерьмо в бутылку с острым наконечником, а потом встряхнула смесь, будто мастурбировала кому-то. Пластиковые перчатки были приклеены к оборотной стороне инструкции, и она запустила в них руки. Слава богу, они были большого размера, и оставалось место для ее накладных ногтей.

Она без проблем окрасила бок, но колтуны не давали распределить смесь по длине. Достав из сумки расческу, она продиралась от корней, чтобы разделить концы и закончить начатое; потом быстро окрасила все, что росло из ее головы.

Дерьмо пахло освежителем воздуха и синтетическим клеем, по консистенции напоминало сперму.

Вот что заводило этого парня?

Мужчины такие свиньи.

Во время процесса окраски, пока ее голова грелась, а нос щипало, она набирала смски о том, какой чокнутой работой сейчас занималась. Нет причин говорить с клиентом… он просто продолжал сидеть там, словно статуя.

Спустя тридцать пять минут она зашла в душ с бутылкой шампуня, который оставили на столике. Жидкость кто-то использовал на половину, но осталось еще достаточно для смывки краски.

Было приятно ощущать теплую воду, а кондиционер пах в разы лучше отбеливателя.

Когда она вышла из душа, ее волосы были цвета поп-корна, эта золотисто-желтая копна придавала ее коже зеленое мерцание. Надев свои развратные шмотки, она не сильно спасла ситуацию.

Включив фен, она повернулась на голых ногах. – Ты готов?

Мужчина поднялся с кресла и подошел, выходя на свет. Он был достаточно красив, и, по какой-то причине, ей захотелось вернуть деньги и уйти. Быстро.

– Я займусь этим, – сказал он ей, забирая фен и расческу.

Шум от потока горячего воздуха ревел в ее ушах, когда мужчина начал проводить щетиной щетки по ее волосам.

Уверенно. Ровно. Будто он делал это и раньше.

Псих.

Когда все было высушено и гладко уложено, он щелкнул на выключатель «Conair»[48] и положил фен на столик возле нее.

Встретив ее взгляд в зеркале, он просто смотрел на нее.

Она прокашлялась. – Мне нужно идти…

Внезапно, что-то случилось с его лицом, черты, казалось, изменялись на…

Когда лезвие занесли над ее головой, она открыла рот и сделала свой последний вздох, чтобы закричать.

Резким движением по горлу монстр открыл новый выход для воздуха из ее легких, недостаточно высоко, чтобы жертва не смогла попросить о помощи.

Последним она увидела мертвый, ходячий труп, на гниющей плоти которого расплылась улыбка.

– Самое время повеселиться, – раздался женский голос.

Глава 15

Самоубийство.

Пока Матиас переваривал слово, в надгаражную квартиру вошел мужчина размеров автобуса, благодаря куртке, перчаткам и кожаным штанам он выглядел словно Ангел ада[49]. Суровое выражение лица подходило работенке… а пирсинги также не выставляли его тряпкой.

Джим познакомил их, назвав Матиаса «другом», а носящего кожу соседа – «Эдрианом».

Самоубийство.

Примерив на себя это предположение, Матиас обнаружил, что все сходиться, и принялся ожидать, пока в памяти всколыхнется все остальное: подоплека, место, роковая причина. Ничего не всплыло на поверхность, даже когда он напрягся от запора в голове…

С неожиданной ясностью он взглянул на Херона. – Пустыня.

Мужчина с ответами перестал говорить с приятелем и кивнул. – Ага. Там все и произошло.

– И ты был там. – Когда Херон кивнул, раздражение взревело в Матиасе. – Откуда, черт подери, мы знаем друг друга…

Все ответы оборвал звук машины, подъехавшей к гаражу. Резко появились пистолеты, и Матиас присоединился к вечеринке, схватив тот, что лежал на столе.

Боже… было так приятно держать оружие в ладони. Так привычно.

Матиас протолкнулся к окну и, как тот пес, выглянул из-за штор. Как только он увидел, кто там был, он отклонился назад со стоном. – Черт возьми.

– Ты знаешь ее? – спросил Джим, стоя у окна в двери.

Снова повернувшись, он увидел, как Мэлс вышла из своей Тойоты и остановилась у Харлея. Неудивительно, что она выяснила чертов адрес; если он сделал это, могла и она. Просто у него в голове не укладывалось, что она приехала сюда. Он вывалил на нее суровую реальность прежде, чем они расстались, и большая часть людей тут же удрала бы от драмы.

У меня черный пояс, есть разрешение на скрытое ношение легкого огнестрельного оружия, и я не выхожу из дома без хорошего ножа или своего пистолета.