Серая Элис внимательно посмотрела на него, ее твердые серые глаза встретились с холодными синими.

— Ты носишь неправильные цвета, Джерайс, — наконец произнесла она. — Синий — цвет верности, а ты предаешь свою любовницу и дело, которое она тебе поручила.

— Я храню верность, — возмутился Джерайс. — Просто я лучше знаю, что для нее полезнее. Молодость неразумна. Государыня думает, что, обретя колдовскую способность, сможет ее скрывать. Но она ошибается. Люди непременно прознают, и тогда ей конец. Нельзя править подданными днем, а ночью рвать им глотки.

Серая Элис посидела молча, лаская на коленях большую крысу.

— Ты лжешь, Джерайс, — наконец сказала она. — Доводы, которые ты приводишь, не идут от чистого сердца.

Рыцарь нахмурился, его рука в перчатке небрежно легла на рукоять меча. Большой палец начал поглаживать сапфир.

— Я не собираюсь оправдываться, — резко бросил он. — Если не хочешь помочь, верни мой самоцвет и будь проклята!

— Я не отказываю никому.

— Я получу то, о чем прошу? — в растерянности нахмурился Джерайс.

— Ты получишь то, о чем просишь.

— Отлично! — снова улыбнулся Джерайс. — Значит, через месяц?

— Через месяц, — подтвердила Серая Элис.

Как Серая Элис рассылала вести — о том знала лишь она. Ее слово переходило из уст в уста, разбегалось по темным городским переулкам и зловонным сточным канавам, проникая даже в высокие дома из алого дерева с цветными витражными окнами, где обитали богачи и знать. Тихие серые крысы с крошечными человеческими ручками шептали на ухо спящим детям, которые потом делились друг с другом или напевали, прыгая через веревочку, дивные новые песни. Слово добиралось до воинских застав на востоке, ползло с длинными обозами на запад, прямиком в сердце великой империи, чьей малой частицей был град под горой. Огромные птицы с кожистыми крыльями и хитрыми обезьяньими мордами разлетались, унося слово Серой Элис на юг, через реки и леса, к дюжине разрозненных королевств, — по слухам, там в одиноких башнях жили бледные страшные люди. Даже на север, через горы, пришло слово и достигло Потерянных земель.

Много времени не потребовалось. Он явился через две недели.

— Я помогу тебе в поисках, — сказал он Серой Элис. — Найду оборотня.

Гость оказался молодым, стройным и безбородым. Одевался в потертый кожаный наряд следопытов, которые жили и охотились на продуваемых ветрами пустошах за хребтом. Его кожу покрывал загар, выдававший человека, вся жизнь которого проходит под открытым небом, но нечесаные волосы, спускавшиеся ниже лопаток, были белы, как снег на вершинах гор. Меча он не носил — из всего оружия только длинный нож на поясе, а двигался с ленивой грацией. Из-под длинной челки сонно глядели темные глаза. Улыбался он открыто и учтиво, но странная ленца и задумчивость проскальзывали по губам, когда он полагал, что никто его не видит. Назвался гость Бойсом.

Серая Элис долго смотрела на него, слушала и наконец спросила:

— Где?

— Неделя пути на север. В Потерянных землях.

— Ты живешь в Потерянных землях, Бойс?

— Нет, Серая Элис, там жить невозможно. У меня дом в городе, но я часто перебираюсь через горы. Я охотник. Прекрасно знаю Потерянные земли, а также их обитателей. Ты ищешь человека, способного бегать волком. Я могу отвести к нему. Но отправляться нужно немедленно, если хотим успеть до полнолуния.

— Мой фургон загружен, — встала Серая Элис. — Кони накормлены и подкованы. Поспешим!

Бойс откинул тонкие седые волосы с глаз и лениво ухмыльнулся.

Горная дорога, достаточной ширины, чтобы прошел фургон Серой Элис, забиралась на крутой скалистый перевал. Длинная и тяжелая повозка когда-то была ярко раскрашена, но со временем краска облупилась, оставив после себя тоскливую серость деревянных бортов. Фургон с грохотом катила на шести окованных железом колесах пара коней — они по крайней мере вполовину превышали ростом обычных тягловых животных и больше напоминали чудовищ. Но даже эти тяжеловозы не могли двигаться по горам быстро.

Безлошадный Бойс шагал рядом или впереди фургона, а иногда забирался на передок к Элис. Повозка стонала и скрипела.

Понадобилось три дня, чтобы достигнуть самой высокой точки перевала, откуда сквозь расступившиеся горы открывался вид на равнину И еще трое суток ушло на спуск.

— Теперь дело пойдет получше, — пообещал Бойс, когда они выбрались на простор Потерянных земель. — Здесь земля голая и ровная, двигаться легко. Остался день, самое большее — два, и ты получишь то, что ищешь.

— Да, — ответила Серая Элис.

Прежде чем покинуть горы, они доверху заполнили водой бочки, а Бойс сходил на охоту в предгорья и вернулся с тремя черными кроликами и маленьким, на диво уродливым оленем. Когда Серая Элис спросила, как он смог добыть зверей, если другого оружия, кроме ножа, не имеет, Бойс улыбнулся и достал пращу, и с ее помощью запустил несколько камней, со свистом рассекая воздух. Серая Элис кивнула.

Они развели костерок и сварили двух кроликов, а оставшееся мясо засолили. На следующее утро, на рассвете, фургон покатил дальше, в Потерянные земли.