Шрифт:
Он повернулся к дежурному по батальону:
– Яковлев! Вынесенное Запреловым наказание сержантам Доброхлебову, Мамихину и курсанту Гуревичу я отменяю! Никаких трех суток ареста! На гауптвахте продержать названных военнослужащих также до утра! В 8.00 после медицинского освидетельствования на предмет нанесения им физических травм всех в строй! Кому что не ясно?
Офицеры промолчали. Никто, включая Илью, не ожидал подобной реакции комбата.
– А раз ясно, выполнять приказ. Контроль лично на мне. Я до утра – в штабе! Все! Вперед!
Подполковник покинул подразделение, направившись в штаб части.
Манерин сказал Запрелову:
– Ну, что, Илюша, бери с собой старшину и пошли в санчасть?
– Но ясно же, что там подтвердят употребление нами спиртных напитков!
– А что делать? Ты думал нахрапом взять Палагушина? И допустил промах. Таких нахрапом не возьмешь, хотя я не представляю, каким образом ему можно замять это дело! А то, что он попытается это сделать, – однозначно!
Офицеры и военнослужащие, определенные с ними, разошлись исполнять приказ командира батальона.
А Палагушин, зайдя к себе в кабинет, выругался:
– Вот блядь Запрелов! И дернул его черт сунуться ночью в казарму! Как бы поутру можно было зацепить его? А теперь впору самому выворачиваться! Но ничего, ничего, прорвемся!
Он сел за рабочий стол, пододвинул к себе аппарат секретной связи, снял трубку.
Ему ответил помощник дежурного по батальону.
Сам Яковлев решал вопросы на гауптвахте.
Комбат приказал:
– Соедини меня быстренько с «Колючим»!
– Есть!
Через какое-то время:
– «Колючий» слушает!
Это ответил оперативный дежурный штаба дивизии в Ашхабаде.
Палагушин представился:
– Я – командир «Поиска»!
И попросил:
– Прошу срочно соединить меня с квартирой начальника гарнизонного госпиталя!
Оперативный дивизии поинтересовался:
– У вас что-то произошло?
– Нет! Иначе я обо всем оповестил бы вас!
– Ясно! Соединяю!
Раздались длинные гудки вызова обычного городского телефона. Наконец:
– Да? Полковник Троянов слушает!
– Гена? Это Палагушин!
– Леша? У тебя что, с головой непорядок? Ты на время, перед тем как звонить мне, смотрел?
– Смотрел, Гена, смотрел. Слушай меня внимательно…
И комбат сообщил Троянову подробности случившегося за ночью в батальоне чрезвычайного происшествия.
– Теперь ты понял, какая возникла угроза? И не только мне! Если копнут, всплывут и твои фиктивные заключения по тем, кого отмазали от Афгана! А это…
Начальник госпиталя прервал командира разведбата:
– Не продолжай! Я все понял! Но ты уверен, что тебе хватит двух дней изменить обстановку?
– Уверен! Подключу кого надо, изменю!
– Хорошо! В шесть утра твой дежурный получит шифрограмму! А ты уж постарайся обеспечить выполнение ее содержания!
– Обеспечу!
– Все?
– Все!
– Спокойной ночи, Леша! И благодарю за «приятный» сюрприз, я тебе это не забуду!
– Да ладно тебе! Кто ж знал, что так получится?
– Тебе положено все знать и все просчитывать, когда собираешься что-то провернуть. Отбой!
Начальник госпиталя бросил трубку, а комбат, подойдя к окну, закурил. Так, главное сделано. Шанс на выправление ситуации Палагушин получил. Если пройдет все, как надо, то… но не будем загадывать. Как бы не сглазить!
Глава 3
Несмотря на бурную ночь, капитан Запрелов прибыл на утреннее построение части вовремя. Как обычно, в 8.30. Замполит встретил его докладом.
Поздоровавшись с личным составом, Илья заметил, что в строю не было ни Стоценко, ни Доброхлебова, ни Мамихина, ни Гуревича с Шевченко. С последним понятно, тот в санчасти, а сержанты с курсантом-боксером где? Комбат отменил наказание, наложенное на них ротным, а посему нарушители, если так можно было назвать подонков, устроивших избиение молодого солдата, на плацу не было. Или Палагушин отменил и свое решение? Вряд ли, своих решений подполковник не менял. Отсутствовал и лейтенант Городин.
Запрелов спросил Чупанова:
– А где командир первого взвода?
Замполит роты пожал плечами:
– Не знаю! Я посылал за ним посыльного, но тот вернулся ни с чем, лейтенанта дома нет. А может, никак не проспится!
– Ладно!
Запрелов прошелся вдоль строя, пока не прибыли командир батальона и начальник штаба. Дежурный по части капитан Яковлев стоял перед коробками рот, но отчего-то старался не смотреть на Илью. Что ж, его дело.
Подошел к офицерам управления. Странно, но и парторга части не видно. Уж Русанов должен бы быть на месте, он никогда не пропускал построений. И вообще. все вокруг выглядело странным. Наверняка личный состав части знал о происшествии во второй роте. Знал от рядового до комбата, но никто ничем и никак не выдавал этого. Обычно даже несравнимо более мелкие выходки солдат или офицеров вызывали перед построением оживленное обсуждение, сейчас же батальон молчал. Словно получил на это приказ. А может, так и было? Но когда комбат успел отдать этот приказ? Странно, все очень странно. По идее шухер должен подняться не слабый. Но пока молчок. Возможно, до прибытия командира части? Возможно.