Шрифт:
Абордажный бой в планы Андрея не входил, князь ясно понимал, что проиграет сражение. Русские [46] успели короткими топорами перерубить веревки и кораблики удачно разминулись, и сразу же на палубе фусты прогремели четыре взрыва, да в открытом трюме громыхнула парочка. Одна граната не взорвалась.
Из пищалей смогли выстрелить только двое новгородцев, но эти выстрелы, по сути, спасли ушкуй. Картечины легли кучно в толпу вопящих осман, вновь собравшихся на гальюне [47] , уже намеревавшихся захватить ушкуй, превращая живых людей в окровавленные куски плоти.
46
Автор пользуется этим термином, так как перечислять племенную принадлежность собравшихся на ушкуе воинов слишком долго и утомительно. Там присутствовали: новгородцы, суздалец, резанцы и татары (то же собирательный термин множества племен Дешт-Кипчака)
47
Гальюн — первоначально свес в носу парусного судна для установки носового украшения. В бою галера шла на вражеское судно, стараясь вонзить в его борт заострённый наконечник надводного тарана — шпирона, или наскочить всем длинным гальюном на низкую палубу другой галеры. После этого воины переходили на корабль противника по гальюну как по мостику. На этом же свесе устанавливались отхожие места для экипажа, поэтому в настоящее время гальюном называют туалеты на кораблях
Зато выстроившиеся вдоль борта галеры лучники и немногочисленные арбалетчики смогли выпустить несколько стрел по ушкую. Именно стрел, а не болтов и, облегченные стрелки не смогли пробить доспех княжьих воинов, но с ног повалили воинов не мало.
Стрельцы отреагировали моментально — подстрелили парочку осман, остальные стрелки моментально спрятались за щитами вдоль борта фусты. События развивались столь стремительно, что уследить, а тем более руководить действиями бойцов не представлялось возможным. Каждый действовал самостоятельно, смотря по обстановке.
Князь отвлекся на секунду, отставляя бесполезную винтовку в сторону, и широко размахнувшись забрасывая последнюю гранату на корму фусты. Не местный новодел, а настоящую боевую осколочную гранату. Шарахнуло так, что одного османа выкинуло за борт фусты, и его тело с громким всплеском приняло море. Но османы упрямо не хотели признавать поражение.
Булат получив удар серпом по корпусу, не устоял на ногах и чуть было не отправился за борт. Сенька в последний момент успел ухватить упавшего татарина за ноги, мертвой хваткой вцепившись в его ичиги, но сил вытащить одоспешенного мужика у парня не было. Андрей пришел на помощь пацану. Вдвоем они быстро затащили Булата на борт.
К тому времени ушкуй практически миновал длинный корпус легкой галеры. Местами ушкуй дал течь, на фусте однозначно был лучник с очень сильным луком, а то и парочка, иначе чем объяснить прошитые насквозь доски бортов ушкуя? И вообще ушкуй своим видом напоминал ощетинившегося ежа. Казалось просто невероятным, что люди на борту ушкуя все еще живы. А в это время гребцы на ушкуе развернулись и корабль быстро шел на сближение с галерой. Андрей успел бросить мимолетный взгляд в сторону ладьи Луки. Воевода уже успел сцепиться с турками — там бой шел на сразу обеих палубах корабликов.
Резанцы по веслам, вовсю лезли на вражеский кораблик, Кулчук с пацанами уже был на борту вражеской галеры, ожесточенно рубился с османами. Без жертв не обошлось, Васко Ворон, княжий воин, который в прошлом году по осени попал в плен и, вместе с другими литвинами перешел на службу к князю, потерял равновесие, получив удар по голове, и споткнувшись о труп убитого османа, свалился за борт. Булькнулся в воду — только пузыри пошли, тяжелый доспех моментально утянул мужика на дно. Как на галере среди прочих оказался Семен — черт его знает. Ведь только что парень был рядом, проверяя жив ли Булат. На фусте серьезного сопротивления не оказали, большая часть команды полегла под пулями и стрелами, а взрывы самодельных гранат сломили волю вражеской команды, осколки посекли капитана и его помощников.
Перебравшись на борт турецкого корабля, Андрей обнаружил заваленный трупами открытый трюм галеры и кучу тел, наваленных у планшира и в центральном проходе между банками гребцов. Раненные стонали, скулили, лишь мертвые молчали, не проклинали судьбу. Мужики бросились тушить разгоравшийся пожар, заливая огонь водой. Кто-то быстренько обдирая трупы, выбрасывал тела за борт, освобождая палубу, где практически не было свободного места, что бы не споткнуться о чей-то труп.
Андрей поднес бинокль к глазам, разглядывая что происходит на второй фусте. Там бой все еще продолжался, немногочисленная команда, оставшаяся в живых при первом натиске его воинов, отчаянно защищала последний рубеж — высокую корму галеры. Все османы без железных доспехов, в одних кожаных куртках, вооруженные ятаганами. Лишь, один из защитников хорошо вооружен, судя по всему — капитан корабля.
Воевода предостерегающе поднял руку, останавливая стрельцов. Капитан галеры без слов понял, что предлагает ему противник — личный поединок.
— Выпендрежник херов Зачем?! — Андрей зло сплюнул на залитую кровью палубу фусты.
Лука Фомич, порою, откидывал такие коленца… Вот и сейчас, Андрей совсем не ожидал такого фортеля от своего воеводы. В благородство решил поиграть воевода… ну-ну. Приказал стрельцам пришить капитана — и все дела.
Чем закончилась схватка предводителей ему не дали досмотреть. Кулчук настойчиво теребил локоть князя, указывая на поднимавший паруса барк.
— Уйдет! — с сожалением в голосе сказал он, глядя на поднимавший парус кораблик.
— Сенька! — Андрей удивленно уставился на невесть откуда взявшийся барк и крикнул звонким голосом, показывая парню на корабль.
Братья поняли государя без слов. Оставив татар на захваченной галере, Андрей бросился в погоню за уходящим кораблем. Шанс догнать барку был велик. Паруснику нужно время развернуться, что бы удрать, а на ушкуе — перекинули руль и бросились в погоню, идя на веслах. Если поднажать, то они вполне успеют перехватить беглеца.