— Знаю, что мал дар, — продолжал тем временем увещать, бия воевода, но если ты еще поможешь нам сходить в селение фрязинов, то вся добыча взятая там тебе отойдет. Разве, что по мелочи я возьму для нужд княжеских.

— Хорошо, — моментально согласился бий, соблазнившись перспективой добычи, но что будет, если ваш хан не выживет?

— Х-мм, — Лука Фомич недовольно поджал губы.

Он приказал унести князя в усадьбу, и состояние государя тщательно скрывалось от союзников. Иначе, бий мог позволить себе отказаться от признания за государем старшинства и потребовать делить отбитое у фрязинов добро. На рухлядь и товары воеводе наплевать, но фуста слишком дорого стоит. А татарам корабли без надобности, могут и скорее всего они потребуют компенсации иными товарами или серебром. Потому, воевода старался сохранить в тайне болезнь князя. Освободить то князя освободили, но вот пыток государь не выдержал, свалился в горячке и не факт, что оправиться.

Да, своему освобождению князь обязан Кулчуку, парень загнал коня, но успел предупредить татар о несчастии. Якшибей долго не думал, уже через полчаса татары скакали на помощь к князю. Татары бия стали той ударной силой, разгромившей фрязинов.

И потребовав раздела добычи Якшибей будет прав в своих требованиях. Фуста князя, гриппа [69] и грипария [70] фрязинов попадали в разряд татарской добычи. Такие мелочи, как княжеский походный шатер, посуда, одежда в расчет можно не брать, фусту и захваченные кораблики — жалко.

— Порукой тому мое слово, — твердо сказал воевода, гневно сверкнув очами.

— Что слово? Ветер, — гнул свое хитрый бий.

— Хорошо. Что ты хочешь?

— Зброю, — хитрый старик расплылся в невинной улыбке.

— Зброю? — переспросил Лука. — Тебе мало дали? Еще хочешь?

— Ты не понял, — продолжал улыбаться Якшибей. — Зброю твоего хана.

— Я не могу, — совершенно опешил от такой наглости воевода.

— Это не все, — продолжал татарин, разом преобразившись, превратившись в хищника вцепившегося клыками в добычу. — Тот молодой нукер, что позвал на помощь… Его ты тоже отдашь.

— Я… Я подумаю, — пообещал воевода, внутренне холодея. Лука Фомич знал, что с Кулчуком не все чисто и что в происхождении парня скрывается какая-то тайна. Князь ее знал и более никто из княжеской дворни, за исключением Булата и Ахмета, но они хранили молчание.

— Нет! — резко заявил Булат, когда воевода на экстренном совете озвучил требования союзника. — Я не позволю!

— То не дело! — Поддержал татарина Кузьма. — Отдавать бронь государя — урон чести!

— Знаю я, — огрызнулся воевода. — Не о том речь… Что делать будем, вот, что думать надо.

— Если в Кафе прознают, что тут учинилось — ноги делать надо, — Семен влез в разговор набольших, но из-за важности момента никто на это не обратил внимания.

— Сказывай — ноги делать! А добро? Бросить? — Данила человек не жадный, но просто так с награбленным расстаться не хотел. — Изгоном взять их селище и вырезать, пусть подумают на осман.

— Дело говоришь, согласился воевода. Стрелки османские найдем, подкинем и все подумают на осман. — согласился с урманом Лука.

— Но тогда придется отдать татарам Кулчука и доспех государя, — напомнил Кузьма.

— Дела… — задумчиво протянул Прохор, впервые участвующий в подобном совете.

— Кулчука отдавать никак нельзя, — возразил Ахмет.

— Да че в нем такого? — удивился Семен, не на совсем же, побьем фрязинов, вернут нам парня.

— Якшибею верить не след, — объяснил Ахмет, — мы ноне слабы. Может сам взять.

— Куда не кинь — всюду клин, — сделал заключение Кузьма.

Браниться с союзниками им сейчас не с руки, татары сильнее. Но идти на поводу у Якшибея — тоже плохо. Лысый Бартоломео перед смертью многое поведал интересного. Фрязин сдружился с Бабилано ди Негро, корабль которого остался в Кафе, так как под Солхатом погибли почти все его солдаты и матросы. После отплытия Карло Ломеллини в Геную он пиратствовал. Долговязый принимал деятельное участие в этих пиратских рейдах, его отсутствие не останется незамеченным и станут выяснять, куда он пропал, а в поселке точно знают, куда отправился их господин.

Уничтожение жителей поселка — единственная гарантия, спрятать концы в воду. А для этого нужно выполнить требования Якшибея.

— Бий считает, что зброя государя заколдована. Не берет ее ни сабля, ни стрела, — тяжело вздохнув, воевода объяснил упрямство татарского бия.

— Зброю отдать, — выразил свое мнение Булат.

— А князь? Что скажет князь? — завопил Семен.

— Князь простит, — убежденно сказал Булат. — Если жив останется.

— Ты это брось мне, на каркаешь… — грозно погрозил пальцем воевода.

— Так что делать будем? — задал вопрос Прошка.

— Не знаю, — пожал плечами воевода.

— Зброю отдать, — жестко повторил Булат. — Кулчука не отдавать, хватит с бия доспеха.

— И? — Кузьма прищурился с интересом глядя на татарина.

— Якшибия убить! — с усмешкой продолжил Булат. — Но не сейчас. Когда на фрязинов нападем. Убить стрелкой фряжской.

— Да! Да! Убить! — горячо поддержал Булата Ахмет. — Признал сучий потрох Кулчука!

— Кто кого признал? — заинтересовался Данила.