— Извините за поздний звонок, — вымолвила она все с тем же взволнованным придыханием, на тех же высоких нотах, — с Кириллом все в порядке? Он дома?

— Он живет с матерью, — не сразу ответил приятный мужской баритон, — позвоните туда, а что стряслось? Кто это?

На сей раз Вика не назвалась. Безвестность взъерошит отца Кирилла, подзадорит его позвонить своей бывшей женушке. Выяснится, что Кирилл не гостит у отца, скитается бог весть где. Викины слова станут более весомыми, убедительными. И воцарится паника!

Своего отца Вика изучила вдоль и поперек. Он должен взвинтиться до предела, чтобы ослабла его бдительность, Иначе ей никак не выманить его из теплой постельки, не передать тепленьким в руки матери. Ишь, жалкая правдоискательница! Пусть хлебнет правды, отравится горечью, коли сама напросилась…

Вика еще раз ударила ладонью по рычагам, но трубку не опустила, чтобы никто не смог прорваться к ним по телефону, пока она не завершит кровожадно замысленный ею спектакль.

А Кирилл, выходит, не поселялся у отца, по его же прошлым рассказам, чужого для него человека. Она это предвидела. Где же он? Залег в неведомой никому берлоги, никому, кроме Лынды и Пупка, без услуг которого Дикарь не обходится. И пока все узлы, связывающие его с Рембо, не будут разрублены, плутоватый и осмотрительный Дикарь к логову своему никого не подпустит. Но девчонок он не удержался, приволок к себе. Невтерпеж ему поживиться Линкой, а с Линкой-то у везучего Дикарика как раз и сорвалось. Линка преспокойно дрыхнет дома. Уж это Вика в первую очередь выпытала у Светланы Георгиевны, наивной, как первоклассница.

Все у Дикаря было продумано, все складывалось. Соньку он заманил для Колюни, Арина понравилась Лынде, а Линка возьми да увернись от него. С кем же он сам? Какая-то тут неувязочка… Но она теперь все выяснит, всех на чистую воду выведет. Наконец-то она прижучит Аринку и Чумизу! И как! Осрамит их на всю школу, на весь микрорайон! И Дикарику отомстит сполна. Не на ту напал, чтобы морочить! Она не отступит, не сорвав за собой с петель двери. А когда вздыбится буча, виновата во всем будет Светлана — она среди ночи подняла всех на ноги. Звонок классной развязывал руки…

Мать, как мумия, застывшая за Викиной спиной, кашлянула. Вика обернулась, смерила взглядом ссутулившуюся фигурку и уже с остервенением крутанула телефонный диск, приготовившись и деду, с которым жил Пупонин, сказать: «Извините за поздний звонок…»

Старенький Колюнин дедушка, без спившегося отца и сбежавшей за табором матери, в одиночку пестовал непутевого внука. Намаявшись за день, он давно спал, а в ухо Викуле влетело многоярусное ругательство, на которое только Колюня и был спор.

Так вот оно что! Колюня дома! Без Линки он оказался лишним. Дикарь наказал его за то, что Пупок снова не заарканил свою одноклассницу. Дикарь малейшей оплошности не прощает, а тут его лакомого кусочка лишили! И в какой уж раз в дураках оставили! Взбесился Дикарь, ясно, и весь гнев обратил на Пупонина. Отлично! Ей с Пупком сподручнее будет справиться…

— Прибереги трехэтажный для своих дружков, — урезонила Колюню Вика, в торжествующем возбуждении продолжая режиссировать по наитию. — Говори быстро, где Дикарь и Лында прячут Чуму и Кувалду? Светлана по всей богадельне навела шухер…

— Я почем знаю, — огрызнулся Колюня, — я сплю… Значит, ты пока отцом не станешь? — подначила Колюню Вика. — Тебе, выходит, от ворот — поворот? Право первой ночи у барина, так, что ли? — не стесняясь при, надрывалась, сыпала соль на живую рану Вика, — Учти, недоумок, по дружбе тебя предупреждаю: Дикарь трахнется, а отвечать будешь ты. Говори, где они? Молчишь, как партизан под пыткой, а они на тебя начхали. Проспишься, раскинь мозгами, где твоя выгода? Не скажешь, где они кантуются, никто тебе не поможет, даже Рембо. Я предупредила… — Вика в сердцах шваркнула трубку на ее законное место, и тут же, словно от ее падения на рычаг, тренькнул, задребезжал резкий звонок. Вика сама его спровоцировала, но все равно вздрогнула.

— Возьми трубку, — приказала она матери. — Это твой муж.

Мать, напрочь огорошенная, с изумлением и опаской, но всё же подчинилась велению дочки.

— Витя, ты приехал? Ты с вокзала! — воскликнула она, всколыхнувшись, и Вике стало муторно от ее глуповатой, застенчивой улыбки, солнечным лучиком блеснув на потухшем лице.

Отец, привыкший к незатейливости ума своей жены, тут же учинил ей дотошный допрос, исподволь проверил полученные им тревожные сведения, и мама кротко отвечала ему, всякий раз помогая кивком головы каждому своему «спасибо, все хорошо», «спасибо, здоровы», «спасибо, все в порядке». Но отцу понадобилось самолично убедиться в благополучии обожаемой им дочери. Ему, лжецу и притворщику, не верилось, что нашелся кто более изворотливый, кто обвел его вокруг пальца, подвёл под монастырь. Он наверняка объединил этот звонок с тем, что вывел его из подполья на работе, и не на шутку встревожился — кто-то под него копает! Не дочка же?! А может, отец просто соскучился? Выпытал у простодушной матери, что Вика дома и не спит, и у него от души отлегло, захотелось обласкать слух родным голоском, убедиться, что он такой же радостный, как и у ее мамы.

— Але-о-о, — игриво обронила Вика. — Привет! Конечно, дома, ты что, папик? Сейчас уже первый час… Не сплю почему? С мамой беседую… О жизни… Будешь искать такси?.. Ждем.

Сняв наскоро приклеенную добродушную улыбочку, без малейшего раскаяния Вика перевела взгляд на потерпевшую крушение мать и спросила победоносно:

— Ну как? Помогла я кому-нибудь своими догадками? Теперь-то, надеюсь, ты поняла, что твой муж никуда не уезжал. Все это время он наслаждался любовью через квартал от собственного дома. Его очередная любовница на этот раз всего-навсего мать того парнишки, с которым до сих пор спала в ваше отсутствие. А теперь мой миленький парнишечка совращает других девочек. И этой весёленькой ночкой он насилует кого-то из тех двоих, а может, и сразу обеих, которых ищет Светлана. Где он это делает? Мне пока неведомо. Не колется дружок его Пупонин. А папик наш молоток! За меня взволновался. Клюнул на мою наживку. Ты удовлетворена правдой?