Шрифт:
Пуаро отдал деньги.
— Понимаю.
Он кивнул Мэри и ушел.
— Понимаю, — пробормотал он снова, но уже с совершенно иным значением.
Теперь он знал многое. Не все, конечно, но он был на верном пути. Прояви он больше ума, он мог бы заметить его сразу. Тот первый разговор с миссис Оливер, несколько случайных слов Майкла Уэймена, важный разговор со стариком Мэрделлом на пристани, многозначительные фразы мисс Брэвис, приезд Этьена де Суза — все это теперь приобретало смысл. Телефон был рядом с деревенской почтовой конторой. Пуаро вошел и набрал номер.
— Вы откуда звоните, месье Пуаро? — спросил инспектор Блэнд.
— Я здесь, в Нэссикум.
— Но вчера днем вы были в Лондоне.
— Чтобы добраться^ сюда хорошим поездом, нужно всего лишь три с половиной часа, — заметил Пуаро. — У меня есть к вам вопрос.
— Слушаю вас.
— Что из себя представляет яхта Этьена де Суза?
— Если я вас правильно понял, месье Пуаро, то должен сказать, что ничего такого там не было. Никаких замаскированных помещений или тайников. Мы бы нашли их. Спрятать труп там негде.
— Вы ошибаетесь, mon cher [15] , меня интересует другое. Какая у него яхта, большая или маленькая?
— О, это была роскошная и необыкновенно красивая яхта. Все прекрасно подогнано, свежевыкрашено… Видно, немало денег стоила своему хозяину.
— Отлично.
В голосе Пуаро было столько удовлетворенности, что инспектор Блэнд с удивлением спросил:
— Что вы узнали, месье Пуаро?
— Что Этьен де Суза, — ответил Пуаро, — богат. А это, мой друг, очень важно.
15
мой дорогой (фр.)
— Почему?
— Потому, что совпадает с моей последней идеей.
— Значит, у вас появилась идея?
— Да. Наконец-то она у меня появилась. До сих пор я был очень глуп.
— Вы хотите сказать, что мы все были очень глупы?
— Нет. Я имею в виду лишь себя. Мне с самого начала преподнесли отличную зацепку, а я ее не заметил.
— Вы полагаете, что теперь вы на верном пути?
— Полагаю, что — да.
— Послушайте, месье Пуаро…
Но Пуаро уже повесил трубку. Он извлек из кармана мелочь и, найдя нужную монету, набрал по междугородному аппарату лондонский номер миссис Оливер.
— Но не тревожьте леди, — сказал он ее секретарше, — если она за работой.
Он вспомнил, с какой горечью упрекала его однажды миссис Оливер, когда он своим звонком нарушил ее творческую мысль и тем самым лишил мир интригующей и загадочной истории, связанной с какой-то старомодной ночной сорочкой.
— Вы хотите или не хотите говорить с миссис Оливер? — не обращая внимания на мучившие его угрызения совести, требовательно спросила секретарша.
— Хочу, — поспешно ответил Пуаро, принося в жертву творческий гений миссис Оливер своему собственному нетерпению.
Услышав голос миссис Оливер, он облегченно вздохнул.
— Это чудесно, что вы мне позвонили, — прервала она его извинения. — Я как раз собиралась идти делать доклад на тему «Как я пишу свои книги». Теперь я могу сказать секретарше, чтобы сообщила им, что у меня неотложные дела.
— Но, мадам, вы не должны позволять мне мешать вам…
— Это не тот случай, — снова прервала его миссис Оливер весело. — Я поставила бы себя в ужасно глупое положение с этим докладом. Как писать книги? Сначала вы думаете, о чем писать, а придумав, нужно заставить себя сесть и писать. Вот и все. Такой доклад я сделала бы за три минуты, и все были бы по горло сыты. Я не могу себе представить, почему людям так нравится заставлять авторов рассказывать о том, как они пишут. Мне кажется, что автор должен писать, а не говорить.
— И тем не менее я хочу, чтобы вы рассказали, как вы пишете.
— Вам хорошо спрашивать, — сказала миссис Оливер, — но я, вероятно, не смогу ответить. Нужно просто сесть и писать. Простите… к докладу я надела ужасно глупую шляпку, и мне нужно ее снять. Она царапает мне лоб.
Наступила небольшая пауза, а затем Пуаро снова услышал ее голос:
— В наше время шляпки превратились в некий символ, не так ли? Я хочу сказать, что их больше не носят с разумной целью, скажем, чтобы не было холодно голове, или чтобы защитить от солнца, или чтобы скрыть лицо от людей, с которыми не хочешь встречаться… Простите, месье Пуаро, вы что-то сказали?