«Весь ход истории неопровержимо доказывает нам, что в 2889 году жизнь человечества развернется «несколько иначе», нежели то рисует схема романиста: для того, чтобы сдать в архив истории изношенную машину капитализма и воздвигнуть стройное здание коммунизма, потребуется, конечно, много меньше, чем… 962 года. И, значит, достижения научной мысли ближайшего тысячелетия будут использованы совсем не для того, чтобы короли американской печати (которые сами отойдут в область прошлого!) умывались, причесывались и застегивались на все пуговицы без посторонней помощи».

Беляев сделал первую попытку заглянуть в будущее в рассказе «Ни жизнь, ни смерть». Герои его, попав в грядущее, чувствуют себя одинокими и несчастными. Они, пришельцы из прошлого, готовы таким же способом отправиться путешествовать на десятилетия, а быть может и на века вперед.

В конце рассказа звучат несвойственные вообще Беляеву пессимистические нотки. Психологически писатель бесспорно прав, показав «разлад» между человеком настоящего и людьми грядущего. Само же будущее обрисовано в рассказе крайне бегло.

Внешне все изменилось не так уж сильно, как можно было предполагать. Правда, Лондон разросся на многие мили и поднялся вверх тысячами небоскребов. Воздушное сообщение сделалось самым распространенным способом передвижения.

Движущиеся экипажи были заменены подвижными дорогами. В городах стало тише и чище. Перестали дымить трубы фабрик и заводов. Техника создала новые способы получения энергии.

В общественной жизни и в быту произошло много перемен. На ступенях общественной лестницы не стало рабочих как низшей группы, группы, отличной от вышестоящих и по костюму, и по образованию, и по привычкам. Машины почти освободили их от тяжелого труда. Здоровые, просто, но хорошо одетые, веселые, независимые рабочие стали единственным классом, держащим в руках все нити общественной жизни.

Все свободное время они проводили на воздухе, летая на своих авиэтках. У них были совершенно иные интересы, запросы, развлечения.

И все… Но Беляев вскоре вернулся к теме о будущем — уже в ином плане.

В 1928 году выходит роман Беляева «Борьба в эфире». Герой его попадает в будущее способом, который не отличается оригинальностью, — все происходящее оказывается сном. Впрочем, введение, поясняющее это обстоятельство, занимает очень мало места — всего около страницы, и читатель быстро забывает о нем.

Действие сразу же и до конца развертывается в мире грядущего.

«Борьба в эфире» — экскурсия в будущее: герой ведь и представлен в качестве невольного экскурсанта, попавшего необъяснимым способом в «Паневропейский, паназиатский союз советских социалистических республик». К сожалению, Беляев лишь очень беглыми штрихами очерчивает контуры нового мира, и он не представлен во всей многогранности и полноте.

Беляева глубоко интересовала блестящая будущность радиотехники. В романе «Борьба в эфире» он отводит радио едва ли не главнейшую роль среди всех остальных отраслей техники. По существу, весь описанный им союз социалистических стран превратился в огромный радиогород — «Радиополис», и радио нашло самое многообразное применение в жизни его граждан — от передачи энергии на расстояние до весьма совершенного телевидения, от обострения мозгового восприятия и усиления памяти до «радиопедагогики».

Как бы фантастичны ни были нарисованные писателем картины, они в основе своей реалистичны. Уже теперь мы стали свидетелями таких достижений, как телевидение и управление машинами и механизмами на расстоянии, а передача энергии без проводов — одна из перспективных проблем техники. «Радиополис» — отнюдь не беспочвенная фантазия.

Беляев, говоря о будущем, считает его характернейшей чертой чрезвычайно развитую энергетику. «Высоту культуры мы теперь измеряем по количеству потребляемых киловатт, — говорит один из героев романа. — Все безграничное количество энергии, получаемое нами, мы перегоняем в центральные аккумуляторы и оттуда распространяем по радио во все уголки наших стран: по поверхности земли, в небо, где летают наши корабли, в глубину океана для наших подводных судов и даже под землю». Энергия приводит в действие машины, выполняющие всю физическую работу.

Человечество второй половины XX века стремится ко все большему энергетическому могуществу. Изобилие энергии позволит не только осуществить всевозможные грандиозные проекты, но и изменит в значительной мере человеческий быт, облегчит труд, ускорит технический прогресс.

Уделив очень много внимания технике будущего, Беляев гораздо менее подробно говорит о структуре общества. Он лишь вскользь упоминает о возможностях гармонического развития личности, общественно полезном труде как необходимости и распределении материальных благ по потребностям. На практике, в действии новая система почти не показана, хотя с плодами ее — в обыденной жизни — читатель и знакомится в ряде мест романа.

Духовный мир людей далекого будущего не раскрыт, и образы всех этих Эль, Эа, Ли, Вади, Ин и других — не более чем сугубо условные схемы, алгебраические символы. Беляев переоценивает значение машин и недооценивает роль человека, для которого труд будет и впредь составлять основу жизни.

В сюжете романа «Борьба в эфире» значительное место занимает война с капиталистической Америкой — последняя борьба двух систем, которая заканчивается полной победой социализма.

Стремясь оживить сюжет, внести в него приключенческий элемент, автор вводит эпизоды, связанные с пребыванием у дикарей. «Дикари», правда, не совсем обычные — они продукт все того же уродства социального строя, который привел к появлению «человекомашин», физическому вырождению правящего класса и одичанию армии безработных. Достаточно сказать хотя бы об уроде, который не может ходить, — это, по существу, только мозг; или о рабочих, ставших придатками машин, чьи гипертрофированные руки и ноги служили двигателями. Первый вызывает отвращение, вторые — жалость. Писатель хотел таким гротесковым приемом показать, к чему мог бы привести капитализм.