«Минус два!» — Я мысленно поздравил себя с удачным завершением и этого этапа. Теперь следовало подогнать ничего не понимающему Одарку достойного противника… Которого он либо убьет, либо от чьей руки погибнет сам. Но для воплощения в жизнь следующей части плана надо было дождаться ночи. А что орки останутся ночевать здесь же, я был уверен почти на все сто.

Уйти с места захоронения без тризны по усопшему воину они могли бы только преследуя его убийцу. Во всех остальных случаях — такой поступок смертельное оскорбление роду погибшего, да и сам дух мертвеца мог затаить обиду на бывшего командира и остальных товарищей. Ну а на какие каверзы и месть способен разъяренный призрак, суеверные орки даже думать не хотели.

Так что заупокойной тризны не миновать. Ну а какие поминки без хмельной чаши? То есть именно то, что мне и нужно. Главное, чтобы орки спьяну на пленниках злость не стали вымещать. Но — это вряд ли. Иначе зачем бы нас понадобилось усыплять? И к гадалке не ходи: кому-то нужен «язык». И этот кто-то вправе отдавать соответствующие приказы.

— Эй! Каргисс! — словно подслушав мои мысли, опять заорал на всю степь Гулгадан. — Глемид сам приведет Одарка! А ты — бери бойцов и подстрелите нам что-нибудь вкусное! Будем поминать Джегеба!

— Хорошо! Я следы стада сайгаков видел. Скоро вернемся с добычей. Жгите костры…

«Ну вот — что и следовало доказать. А теперь и мне немного вздремнуть не помешает. Эй, Эммануил!»

«Что?»

«Как тебе приключение? Интересное?»

«Очень…»

«Тогда не в службу, а в дружбу — покарауль чуток? Мне ночью много сил понадобится. А я уже черт знает сколько не спал».

«Это невозможно, Влад! Я же смотрю на мир твоими глазами. Если ты зажмуришься — я тоже ничего не увижу!»

«А ты и не смотри. Просто прислушивайся. Заподозришь что-то неладное — сразу буди…»

«Ну хорошо. Только это не совсем…»

Дальше я уже не слышал, потому что мгновенно провалился в сон. А и нефиг. Должна же, помимо всезнания, быть еще хоть какая-то польза от бога. Не эфемерная, а ощутимая, я имею в виду.

Ближе к вечеру поминальная тризна перешла в ту завершающую стадию, после которой, собственно, и рождаются анекдоты из разряда: «Слышь, а Вася почему не пьет?» — «Ты, чё? Он же умер…» — «Типа так умер, что даже соточку с нами не опрокинет?!»

Сколько и чего было съедено и выпито друзьями почившего воина, я не видел, но догадывался, что немало. Пришлось даже обратиться в справочную с вопросом: «Откуда у орков с собой такой солидный запас спиртного?» Оказалось, что эту проблему сыновья степей решили довольно просто. У каждого воина как раз на такой случай имеется «прощальный кисет» с некой наркотической смесью из измельченных сухих трав и грибов. Зелье не такое сильное, как та гадость, которой Синяя Лента отключила моих товарищей, но тоже хорошенько отшибающее мозги. Его заваривают как чай, ну а дальнейшее всем известно… Может ли сегодня быть хорошо? Может, но за счет завтра.

Предоставив оркам провожать в последний путь безвременно почившего Джегеба, я отошел еще немного в сторону и занялся собственным обедом. Как говорится, война войной, а прием пищи по распорядку. На пустое брюхо много не навоюешь. Особенно если еще и недосыпать постоянно.

На серьезную охоту не было времени, да и нужды тоже. Высмотрел зайчишку, задремавшего на солнцепеке, им и ограничился…

Потом еще немножко вздремнул. Вынужденно…

Ждать — самая нервная и трудная часть любого дела. Вода в клепсидре, как назло, сразу же в какую-то патоку превращается. Так тянется, что никакого терпения не хватает. А если еще подключить воображение и начать думать о том, что орки с дурных глаз могут сделать с пленниками — зубами землю грызть начнешь. И вместо отдыха только измотаешь себя. Так что лучше посчитать баранов и отключится…

Не скажу что выспался, но когда проснулся, чувствовал себя бодрее. А главное — над головой уже и звезды нарисовались, смеркалось. Можно было приступать ко второй части Марлезонского балета.

По-прежнему соблюдая максимальную осторожность (мало ли что взбредет в голову Гулгадану, возьмет и выставит посты) да и вообще — береженого даже Бог бережет — я стал приближаться к притихшему лагерю.

Но когда подкрался достаточно близко, понял, что с таким же успехом мог передвигаться строевым шагом, бить в барабан и играть на гармошке. Все орки спали как убитые. При виде такой картины у меня даже сердце екнуло. Неужели так просто? А я еще говорил себе, что орки не гоблины. Счас! Похоже, вся нелюдь одним миром мазана… Хотя какой еще мир, они же тут все поголовно нехристи. То бишь, твари бездушные и в грехе погрязшие. Осталось только прирезать сволочей. Жаль, я не религиозный фанатик из прошлых столетий.

Ладно, разберемся. В данной ситуации совершенно не обязательно устилать путь трупами. Можно и просто так уйти…

Больше не скрываясь, я вошел в лагерь, по дороге даже пнув для интереса одного из одурманенных отваром воинов. Тот проворчал в мой адрес что-то нелицеприятное, но даже с места не сдвинулся.

— Эй, други, вы как? Живы? Потерпите еще чуть-чуть. Сейчас освобожу… А потом вместе решим: прикончить этих тварей или отпустить.

Я подошел к лежащим у костра товарищам, вытащил кинжал и наклонился над целителем Тимом, намереваясь перерезать путы.