Ведь совсем не факт, что пришли освободители. Те самые, о которых сказано: «Темницы рухнут — и свобода вас примет радостно у входа, и братья меч вам отдадут». Вполне мог и тюремщик с плановой проверкой заглянуть.

А пока суд да дело, нет у узника другого пути, как «бить в лоб и делать клоуна». Потом можно извиниться, если ошибся.

В лоб я, естественно, получить не хотел и именной меч тоже никому вручать не собирался… Поэтому приготовился если не драться, то хотя бы уклониться от встречи.

Время шло, а из башни никто так и не выбежал.

Я на всякий случай сделал узнику скидку на неподготовленность к такому повороту событий. За столько лет он наверняка уж и ждать перестал… Но и десять минут спустя внутри башни по-прежнему ничего не происходило. Во всяком случае, как я не напрягал слух, даже малейшего шороха не услышал.

— Ладно. Мы не гордые, сами войдем.

Держа в одной руке посох, а в другой — обнаженный меч, я осторожно переступил порог башни имени Пяти ветров.

— Эй! Есть кто живой?! Я пришел к тебе с приветом…

Вдохнул чистого воздуха и нервно рассмеялся. Не знаю, какие у страха глаза, но пот липкий и холодный. А еще слюна горькая, словно полынь жевал. Тьфу…

Спрашивается, с какого перепуга я ломанулся обратно?

Да, почувствовал, что дверь вот-вот закроется. Скажете: ну и что? Я же сам сюда пришел? Никто меня не звал и сладкой конфеткой не заманивал. Чего дергаться-то? Тем более защитный туман уже заделал брешь. Так что обратного пути не предвидится.

Все верно, да. Но это если успокоиться и умом пораскинуть, а когда нервы напряжены до предела, ни о чем подумать не успеваешь. Спинной мозг к ногам ближе, чем голова.

Я пару раз глубоко вдохнул и снова вошел в башню.

Предчувствие не обмануло. Дверь и в самом деле закрылась, как только я наступил на первую ступеньку лестницы, ведущей на бельэтаж. Причем не просто закрылась, а исчезла. Совсем. Такие вот архитектурные изыски. Свет и вид на степь из окон, которых нет, и отсутствие двери, через которую только что входил. В общем, за что боролись, на то и…

— Эй! Хозяин! — повторил я попытку докричаться, но ответило мне только эхо.

— Ну и ладно… но если что, не обижайтесь. Любые резкие движения буду воспринимать как провокацию и угрозу нападения.

Тишина.

— Ну все, хватит мандражировать. Тоже пуп земли отыскался. Двести лет сидел кто-то в засаде, чтобы только сжить тебя со свету.

Звуки собственного голоса успокаивают. Перестаешь чувствовать себя одиноким, а заодно — понимаешь, что не спишь. Поглядел еще разок туда, где раньше был вход, и пошел дальше.

Ступеньки тихонько поскрипывали, словно делились друг с другом давно забытыми впечатлениями. Блин, — это ж сколько веков по ним не ступала ни нога, ни лапа, ни копыто?..

О копыте не будем. Особенно теперь, когда в аду появился личный воздыхатель.

На втором этаже меня ждал очередной сюрприз. Всего-то ступеней тридцать преодолел, а за окнами уже даже не вечерело. Глубокая ночь. Зато в башне по-прежнему светло как днем.

Да, умение гномов, умноженное на магию эльфов, страшная сила. Так что гоблинам не на орков коситься надо, а следить, чтобы «горняки» с «лесниками» не объединились. Делить им нечего, а опыт совместных действий уже имеется.

Лестница, прежде чем зайти на следующий виток, отпочковалась вполне просторной площадкой. Пара слуг с полными подносами разминутся легко. Даже если на каждом будет по жареному кабанчику или цельному осетру. Правда, такое блюдо вдвоем тащат. Если верить фильмам из царско-боярской жизни. Я даже слюну проглотил.

Ого! А ведь это я не просто так себе фантазирую. На лестничную площадку выходит всего одна дверь, но ароматы, доносящиеся оттуда, обладают таким богатством и разнообразием, что и Лукулла выманили бы.

— Прикольно…

Я на секунду задумался. Смешно предполагать, что подобные запахи издает пища, которую приготовили больше сотни лет тому назад. Отсюда вывод: стол накрыли в честь моего прибытия. Значит, нам туда…

Дверь распахнулась сама, стоило мне только протянуть руку.

— Как у вас тут все автоматизировано, — проворчал я, отшатнувшись с непривычки. — Надеюсь, аленький цветочек взамен не потребуется? И предупреждаю сразу, чтобы потом без обид: я не из меньшинств. Если сильно припрет, то целоваться буду только с хозяйкой. Но чтоб непременно молодой и красивой… По человеческим меркам.