«Странно…» — подумал Габриэл. Голова у него была совершенно ясная, хотя он и должен был ощущать усталость. Его восприятие было обострено до предела, фактически он мог совершенно точно знать, что чувствуют и думают остальные.

«Все это потому, что мне предстоит описать происходящее, — с уверенностью подумал он. — И я начну писать, как только у меня появится такая возможность. Начну строчить неразборчивые каракули в записной книжке. Кстати, это будет уже третья записная книжка за все время путешествия. Столько событий происходит вокруг!»

— Мы так близки к цели — и так далеки, — вздохнул Натаниель.

Они стояли на высокогорной пустоши у подножия Хуторской горы. За ней начинался вход в долину Людей Льда. На вершине горы расположились стражи долины.

Это были давно умершие шаманы Кат и Кат-гиль, сидящие на корточках перед своими жертвенными кострами, каждый на своей вершине. Несмотря на сильный ветер, дым поднимался к темно-серому небу неестественно прямо, зловеще.

Они знали, что Кат и Кат-гиль общаются с опасными духами, в особенности Кат-гиль. Они догадывались также, что за спиной этих шаманов на горном склоне находится множество сторонников Тенгеля Злого.

— Ночь будет безлунной, — констатировал Марко. Остальные молча согласились с ним. Пелена облаков была очень плотной.

Тенгель Добрый медленно произнес:

— Я не знаю, представляете ли вы себе, что произойдет, когда вы попадете в долину.

— Если только попадем, — проворно вставила Тува.

— Ну, ну, не надо пессимизма, от этого мы ничего не выиграем!

— Извиняюсь! Так что же ты хотел сказать?

— Лучше бы мне никогда об этом не говорить… Так вот, когда вы, избранные, попадете в долину, вы останетесь одни. Никто из нас не сможет сопровождать вас.

От его слов все онемели. У Габриэла по коже побежали мурашки.

А Тенгель Добрый продолжал:

— После того, как Шира нашла источник с водой жизни, дух Тенгеля Злого, охраняющий долину, обрел ужасающую силу. Теперь туда могут проникнуть только живые. Но не мы. Он безумно боится присутствия духов в долине. Разумеется, он боится Ширу. С Тарье он ничего не может поделать, тот слишком давно попал туда и имеет такую защиту, что никакое зло не может навредить ему. Вам хорошо известно, что Тарье является нашим наблюдателем в долине. Всем остальным доступ туда закрыт.

Теперь все почувствовали себя маленькими и беззащитными. Они питали слишком большие надежды на своих помощников. Габриэл с усилием глотнул слюну.

Тенгель Добрый продолжал:

— Шира тоже не сможет проникнуть туда до тех пор, пока вы не подготовите для нее путь.

— Значит, мы не сможем вызвать вас? — спросил Натаниель.

— Сможете. Но наши магические силы не имеют там власти. Именно против них наш злобный предок направил всю свою силу.

— Подождите-ка, — вмешалась Тула. — Четверо моих демонов вторглись в долину и спасли меня и Хейке!

— Да, — ответил Тенгель Добрый и серьезно посмотрел на нее. — И знаешь, чем они рисковали ради тебя? Они могли бы очутиться в Великой Шахте! Но их было четверо, и они совершенно неожиданно набросились на его дух. Так что в тот раз им повезло. Но он не даст себя провести еще раз, могу тебя уверить! И к тому же теперь он реален!

Тула кивнула и замолчала.

И снова они посмотрели вверх, на жертвенные костры. Дым зловеще поднимался над обеими вершинами. У Габриэла было предчувствие Судного Дня. Он весь дрожал.

Тенгель Добрый повернулся к последнему из прибывших.

— Следует ли нам подняться сейчас наверх, Ину? — спросил он.

Маленький таран-гаец ответил:

— Я бы не советовал вам этого делать, уважаемые господа. Ночью ваши духи оживают, сила ваша становится великой.

— Но ведь с нами ночные демоны, — напомнил ему Натаниель.

Повернув к нему свое круглое лицо, Ину сказал:

— В самом деле, почтенные господа. Но еще неизвестно, кто победит в этой схватке.

— Тогда мы разобьем здесь лагерь, — решил Марко.

Все растерянно оглянулись по сторонам. Это место было не самым располагающим для ночлега. Каменистые осыпи, лед и снег. Негде было укрыться от пронизывающего насквозь ветра.

«Постель в доме… — подумал Габриэл. — Собака в ногах…»

Тува с тоской подумала о теплой, комфортабельной комнате отеля.

— Лучше теперь остаться здесь, чем идти наверх, — сказал Натаниель.

Остальные были с ним согласны.