— Неужели правда? — воскликнул Арв Грип. — О, какой торжественный момент!

Сыну Андре, Рикарду, рассказывать было нечего. Тогда поднялась Тува и поведала о своем путешествии во времени к истокам жизни Тенгеля Злого — к его отцу, выходцу из Японии, плохому человеку.

Собрание так заинтересовалось ее повествованием, что ее заставили подняться на подиум и рассказать все более подробно. Больше всех были возбуждены таран-гайцы. Они кивали головами и оживленно переговаривались между собой, словно Тува подтвердила многие их сомнения. Все видели, что она была счастлива и гордилась этим.

И никто не сказал о ней ничего предосудительного, ни о ее внешнем виде, ни о глупостях, совершенных ею ранее.

«Да это было и невозможно, — подумал сбитый с толку Габриэл. — Ведь таран-гайцы ничего не могут понять из сказанного ею! Но в этот момент эти существа задали вопрос, и Габриэлу оказалось совершенно не трудно понять его, хотя он и был задан на незнакомом языке. Именно в этот момент до него дошло, сколь удивительна эта ночь. Раньше он не осознавал этого. Но тут же ему снова пришлось изумиться еще больше.

Ингеле и ее сыну Ула Уловссону сказать было нечего, они анонимно существовали на отшибе в Швеции. Но дочь Улы, красивую, мягкую учительницу, ожидал необыкновенный сюрприз!

— Анна-Мария, — обращаясь к залу, со вздохом произнесла Тула. — Твоя ветвь полна пустот. Сага исчезла, ее сыновья Марко и Ульвар также пропали. Дочь Ульвара Ванья неизвестно где, в неизвестность ушел и сын Марко Имре. Из девяти твоих потомков осталось только четверо: Линде-Лу, Криста, Натаниель и Ганд.

— Неправда, — произнес мягкий женский голос, и с самых верхних рядов на подиум вышла невероятно красивая женщина. Анна-Мария, мать моего деда по отцу, я принесла привет от моей бабушки Саги. Она необыкновенно счастлива и хочет, чтобы ты знала это. Она же твоя дочь.

На молодой женщине было классическое, простое, опускавшееся до пола черное платье. Натаниель громко воскликнул:

— Боже мой, это же исчезнувшая Ванья! Та, что ушла с Тамлином из рода демонов ночи! Она пришла из черных залов Люцифера, чтобы этой ночью быть вместе с нами!

А Габриэл ничего не слушал. Он крутил головой, ибо все верхние ряды пришли в движение, направляясь к трибуне. От напряжения он крепко стиснул зубы, руки вцепились в подлокотники кресла, а глаза стали огромными. Затем все остановились, все еще оставаясь в темноте. Тело его потряс ошеломляющий удар, когда он понял, что случилось.

Два высоких существа спустились вниз и встали по обе стороны Ваньи, а она поцеловала глубоко взволнованную Анну-Марию в щеку.

Голову Ваньи венчала черная корона с прекрасными стяжками и шпилем. Она переливалась искрами антрацита или черными алмазами. Три женщины стояли между двумя высокими, стройными черными ангелами, третий же ангел преклонился перед Ваньей и протянул ей другую корону, немного ниже ее собственной. Все в зале в замешательстве встали. Тула онемела, и поэтому говорить пришлось Ванье.

— Я сидела наверху и смотрела на Кристу, мою дочурку, с которой мы снова вынуждены расстаться. Спасибо, вам Хеннинг и Малин, Бенедикте и все Вольдены за то, что вы дали ей счастливое детство, в то время как ее так называемый отец, Франк, столь жестоко обращался с ней. Однако перед тем, как мы спустимся к ней, я хочу вызвать моего брата. Мы до этой ночи ни разу не встречались, Линде-Лу, но сейчас попытаемся это исправить!

Юный блондин Линде-Лу смущенно поднялся к ней на подиум и хотел поздороваться с ней за руку. На Ванья молча обняла его и долго держала в своих объятиях. Затем отпустила.

— Линде-Лу, ты был самым несчастным среди всех Людей Льда во время земной жизни! Сейчас ты будешь награжден за твое теплое верное сердце. Становись на колени. Линде-Лу, теперь ты вступаешь в семью черных ангелов, ты внук их властелина.

Линде-Лу опустился на колени, и Ванья короновала его как принца черных залов. Когда он поднялся, и Анна-Мария прижала к себе правнука, все увидели, что юноша плачет. Вслед за ним слезы появились у многих на глазах. Ему подарили черную одежду аристократа, которая ему ужасно шла, и затем черные ангелы увели его наверх на свои места.

— Ванья, ты должна рассказать, — обратилась к ней Тула, — где ты была, как жила? Ванья улыбнулась.

— О черных залах мы не рассказываем. Жизнь моя полностью отличается от земной. Подобно вам, покинувшим земную жизнь и находящимся в ином круге существования, существуем и мы. Криста, доченька моя, ты не поднимешься ко мне?

Криста выполнила ее просьбу. Смотреть на то, что мать выглядела намного моложе своей дочери, было несколько удивительно. Но это была мелочь по сравнению с тем поразительным, что пришлось пережить присутствующим.