Эштон опять направил револьвер на Сьюзи. Она попыталась что-то сказать, но только что-то невнятно промычала.

— Бабушка жива?.. — выдохнула она наконец.

— Повторяю, Сьюзи, она очень стара, но все еще жива.

— Хочу ее увидеть!

Эндрю со вздохом покосился на часы, с величайшей осторожностью забрал у Сьюзи досье и положил его в сейф. Заперев дверцу, он вынул ключ из замочной скважины и подошел к Эштону.

— А теперь поторопимся, — заговорил он. — Только у меня есть встречные условия. Я отдаю вам ключ, и мы летим на вашем самолете в Осло. — Эндрю достал из кармана блокнот и пододвинул его Эштону. — Напишите здесь, где находится Лилиан Уокер.

— Об этом не может быть речи. Я просто вас туда провожу.

Эштон подставил ладонь, Эндрю положил в нее ключ. Старик спрятал его в карман и объявил, что надо поторапливаться.

Двухмоторный самолет побежал по льду, набрал скорость и взмыл в воздух. Когда он завалился на одно крыло, Эндрю и Сьюзи проводили глазами домики метеостанции, не обозначенной ни на одной карте. В двух километрах от станции в небо поднимался столб дыма: там догорал так и не взлетевший желтый «Бивер».

Эштон сдержал слово: он доставил Сьюзи и Эндрю в Осло и даже велел своему подручному подъехать к гостинице. Подручный остался сидеть в машине, Эштон проводил их в холл.

— Я вернусь за вами завтра в полдень. А пока что погуляйте по Осло. Вам больше нечего бояться, теперь вы свободны как ветер. Страховка Лилиан распространилась и на вас. Можете мне верить, я сам выторговывал для нее условия.

Машина забрала их из отеля, как было договорено. На выезде из Осло Эштон завязал обоим глаза и предупредил, что так, вслепую, они будут ехать до места назначения.

Путешествие в полной темноте продолжалось два часа. Когда машина наконец замедлила ход, Эштон разрешил им снять повязки. Эндрю огляделся. В отдалении виднелся монастырь, к которому вела посыпанная гравием дорожка.

— Здесь она и прожила всю жизнь? — испуганно спросила Сьюзи.

— Да, и была очень счастлива. Вы сами увидите, какое это милое местечко, внутри вовсе не так аскетично, как можно подумать.

— Она никогда отсюда не выходила?

— Несколько раз выбиралась в деревню, но ненадолго. Знаю, вы удивлены, но, поверьте, при каждой такой вылазке единственным ее желанием было поскорее вернуться. Есть еще одно обстоятельство, которое вас удивит и, конечно, огорчит. Я не хотел говорить об этом заранее. Лилиан не в себе. Она не сошла с ума, но вот уже два года почти не разговаривает, а если что-то и говорит, то невпопад. Это такая рассеянность, такой уход в беспросветную даль, из которого нет возврата. Мне очень жаль, Сьюзи, но женщина, которую вы сейчас увидите, совсем не та, с фотографий, которую рисовало ваше воображение. Во всяком случае теперь.

— Все равно это моя бабушка, — прошептала Сьюзи.

Машина подъехала к воротам монастыря. Вышедшие навстречу две монашки повели их по галерее монастырского дворика, потом вверх по лестнице, по обитому деревянными панелями коридору. Впереди шествовали сестры, позади Эштон. Провожатые остановились у двери небольшой гостиной.

— Она ждет вас здесь, — сказала по-английски, с легким акцентом, та, что постарше. — Постарайтесь ее не утомлять. В вашем распоряжении не больше часа. Мы за вами зайдем.

Сьюзи толкнула дверь и вошла одна.

Лилиан Уокер сидела в таком большом кресле, что казалась совсем маленькой. Ее неподвижный взгляд был прикован к окну.

Сьюзи медленно приблизилась к ней, опустилась на колени у ее ног, взяла ее руку. Лилиан медленно повернулась к ней и молча улыбнулась.

— Как долго я до вас добиралась! — пробормотала Сьюзи. Положив голову ей на колени, она вдохнула аромат ее духов — сладких бабушкиных духов, верного средства от всех детских бед.

В окно заглянуло солнце.

— Сегодня хорошая погода, не правда ли? — отчетливо произнесла Лилиан.

— Да, хорошая, — выдавила Сьюзи сквозь слезы. — Я вас не знала, но все мое детство было наполнено вами. Я Сьюзи Уокер, ваша внучка. Вы провожали меня в школу, следили, как я делала уроки. Доверяя вам свои тайны, я черпала у вас силы. Вы вели меня по жизни. Если мне что-то удавалось, то только благодаря вам, в своих неудачах я тоже винила вас. Я упрекала вас за то, что вы далеко, что выпустили меня из-под надзора. Вечерами я разговаривала с вами, лежа в постели. Другие молятся на сон грядущий, а я обращалась к вам.

Дрожащая рука Лилиан легла на волосы внучки. Обе долго молчали, и только тиканье стенных часов нарушало тишину.

В дверь постучали, появилась голова Эштона. Время свидания вышло.

Сьюзи погладила бабушку по щеке, крепко обняла ее и поцеловала.

— Я все знаю, — зашептала она ей на ухо. — Я прощаю вам то зло, которое вы причинили моей матери. Я вас люблю.

В последний раз заглянув бабушке в глаза, Сьюзи попятилась к двери.

Напоследок она оглянулась, но слезы помешали ей увидеть улыбку на взволнованном лице Лилиан.