— Одного со мной роста, кажется, брюнет… Все произошло слишком быстро. Ты сам видел, как темно на лестничной клетке.

— Что у тебя украли?

— Что тут можно украсть?

— Ты проверил, не ограблены ли другие квартиры в твоем доме?

— Это не пришло мне в голову.

— А полицию вызвал?

— Еще нет.

— Пойду взгляну, не взломаны ли другие двери, — сказал Саймон. — Я мигом!

Пока Саймон бродил по этажам, Эндрю спрятал револьвер и подобрал упавшую с каминной полки фотографию в рамке.

— Ты все это видела? — спросил он шепотом у улыбающейся бывшей жены. — Что здесь искал этот тип?

— Все, едем ко мне, — распорядился подошедший сзади Саймон и отнял фотографию.

— Нет, я тут приберу и лягу.

— Хочешь, я останусь?

— Спасибо, не надо, справлюсь сам.

Он забрал у Саймона фотографию, поставил ее на место и проводил друга до двери.

— Завтра я тебе позвоню, честное слово.

— Я нашел это на лестнице. — Саймон протянул Эндрю мятый конверт, оброненный, возможно, грабителем. — Я держал его кончиками пальцев за самый уголок, чтобы не стереть отпечатки.

Эндрю закатил глаза. Схватив конверт всей пятерней, он заглянул внутрь: Сьюзи и он под домом в тот вечер, когда он отдал ей ключи. Фотография была темная, снимали без вспышки.

— Что там? — спросил Саймон.

— Рекламный проспект, — ответил Эндрю, пряча конверт в карман.

Выпроводив Саймона, он уселся за письменный стол, чтобы получше рассмотреть снимок. Фотограф стоял на углу Перри и 4-й Западной улицы. На оборотной стороне красовались три полосы черным фломастером. Эндрю поднес фотографию к лампе, чтобы разобраться, что за надпись зачеркнута, но ничего не разглядел.

Никогда еще ему так не хотелось напиться. Он обыскал все кухонные ящики. Уборщица потрудилась на славу: не оставила ничего, кроме посуды. Ближайший винный подвальчик находился на углу Кристофер-стрит, но вряд ли он был открыт после полуночи.

О сне на трезвую голову даже мечтать не стоило. Эндрю машинально открыл холодильник — и обнаружил там бутылку водки с запиской, прикрученной проволочкой к горлышку: «Желаю вам приятной первой ночи. Спасибо за все. Сьюзи».

Эндрю не был поклонником водки, но лучше она, чем вообще ничего. Он налил себе полный стакан и улегся на диван в гостиной.

Следующим утром, сидя под колонной наверху лестницы в библиотеку, с кофе в руке и с газетой на коленях, Эндрю то и дело поднимал голову и озирался.

Увидев поднимавшуюся по ступенькам Сьюзи Бейкер, он бросился к ней навстречу и схватил за руку, заставив вздрогнуть от неожиданности.

— Простите, не хотел вас пугать…

— Что случилось? — спросила она, увидев кровоподтеки у него на лице.

— Я как раз собирался задать вам тот же вопрос.

Эндрю потащил Сьюзи вниз. Видя, что она недовольно хмурится, он объяснил:

— В читальном зале запрещено разговаривать, а нам с вами надо объясниться. К тому же мне пора заморить червячка. Вот и киоск с ход-догами!

— В это время?!

— А что, в девять утра они хуже, чем в полдень?

— Дело вкуса.

Эндрю купил огромный «джамбо» с приправами и хотел угостить Сьюзи, но та ограничилась кофе.

— Может, нам немного прогуляться в Центральном парке? — предложил он.

— Мне надо работать, ну да ладно, работа подождет.

Эндрю и Сьюзи зашагали по Пятой авеню. Пошел мелкий холодный дождь. Сьюзи подняла воротник плаща.

— Не лучшее время для прогулки, — проворчала она, когда они подходили к парку.

— С удовольствием накормил бы вас завтраком в «Плазе», но вот незадача, я уже сыт. Забавно, столько лет живу в Нью-Йорке — и ни разу не ездил в этих колясках. — Эндрю указал на кучеров, суетившихся вокруг лошадей. — Исправим это упущение, а заодно спрячемся.

— От дождя? Сомневаюсь.

— От чужих ушей, — ответил Эндрю, переводя ее через 59-ю улицу.

Кучер подсадил Сьюзи на банкетку, подождал, пока Эндрю усядется рядом, и накрыл им колени широкой попоной. Потом сел на козлы, щелкнул кнутом — и кабриолет тронулся.

— Ход-дог на завтрак, полезная для пищеварения прогулка в ландо — почему бы и нет? — проговорила Сьюзи.

— Вы верите в совпадения, мисс Бейкер?

— Нет.

— Я тоже. Даже если ежедневное количество краж на Манхэттене вполне позволяет нам обоим стать жертвами ограбления на одной неделе.

— Вас ограбили?

— А вы решили, что я ударился о ночной столик?

— Я подумала, что вы подрались.

— Мне случается немного перебрать на сон грядущий, но чтобы превратиться в пьяного драчуна? Никогда!