— Но почему я не могу вспомнить? У меня хорошая память.

— Я знаю. Однако есть вещи, которые мы предпочитаем забыть. Я не знаю, стоит ли о них напоминать. Когда ты будешь внутренне готова воспринимать спокойно то, чего когда-то боялась, ты сама вспомнишь. Только не подумай, что это болезнь, и не старайся спрятаться от того, что ты видела.

— Там была кровь? — спросила она. — Во сне я видела кровь, много крови, у меня все руки были в крови.

— Да, была, — сказала я тихо. — Но это была не твоя кровь. И не было ничего, что могло причинить тебе вред. И теперь тебе ничего не грозит.

Я посадила ее на колени, обняла и мерно убаюкивала.

Она дрожала.

— Мне страшно, Джессами.

— Иногда, если мы знаем, чего боимся, и заставляем себя убегать от того, что внушает страх, мы перестаем бояться, страх теряет над нами силу.

Она недоверчиво смотрела на меня снизу вверх, лицо было бледнее, чем у лежавшей рядом с ее подушкой Матильды.

— Я не трушу, Джессами, я не трусиха, правда.

— Я же не назвала тебя трусихой. Все люди способны испытывать страх.

— Даже Вы, Джессами?

— Да, даже я.

— Вы тоже стараетесь смотреть опасности в лицо?

— Пытаюсь.

— Это трудно?

— Да, но лучше, чем бояться неизвестно чего.

— Тогда я тоже попробую. Правда, обязательно попробую.

Днем я постучала в кабинет Тристана. Нельзя было скрывать от него мой разговор с Клариссой, чтобы он по неведению не продолжал поддерживать ее желание скрыть свои страхи. Это значило также признать, что я ослушалась его приказа.

Услышав «Войдите», я перешагнула черту порога, остановилась в дверях, пытаясь разгладить руками складки розового платья. Затем прошла в комнату.

— Могли бы Вы уделить мне минутку, лорд Вульфберн? — спросила я, полагая, что теперь неразумно было бы называть его по имени. Он ясно изложил свои намерения, и я не собиралась ему мешать их осуществить.

Он оторвался от бумаг, лежащих в кожаной папке, которые он читал, и, увидев меня, нахмурился.

— Это очень срочно? Я страшно занят.

— Мне нужно поговорить о Клариссе.

— Хорошо. Только постарайтесь короче.

Он закрыл папку и поднялся с кресла. Окна позади него не были завешены, на фоне дневного неяркого света отчетливо выделялся его силуэт, лицо же оставалось в тени. Он встал так намеренно. Мне он предложил сесть, но сам остался стоять.

— Она видела ночью страшный сон, — сказала я. Мне было очень трудно говорить, ведь я практически не видела выражение его лица. — Она была в очень нервном состоянии, пришлось рассказать ей правду.

Он молчал.

Дальше я говорила, опустив глаза.

— Надеюсь, что Вы не злитесь на меня, — сказала я в заключение. — Хотя знаю, что Вы этого не хотели.

Он постучал пальцами по столу, потом заговорил. Но это нервное постукивание убедило меня лучше слов, что он очень зол.

— Нет, я не могу злиться. Вы поступили так, как считали правильным, и, возможно, Вы правы. Конечно, в мои намерения не входило, чтобы ее тревожили кошмары по ночам. Они несут только вред.

— Я тоже так думаю.

— Я надеялся…

— Милорд?

— Через несколько лет она закончит школу. Тогда я не вижу причины, почему бы не отправить ее в Лондон, к тетушке. Она может встретить человека, с которым захочет связать жизнь, тогда ей незачем будет возвращаться в эти места. Нам уже недолго осталось защищать ее от непредвиденных случайностей.

— Добрых шесть лет, милорд. Довольно долго, чтобы держать человека в неведении. Особенно такую мыслящую девочку, как Кларисса.

Он кивнул.

— Я все больше убеждаюсь, что чем скорее ее отослать отсюда, тем лучше.

— Почему бы Вам самому не поехать с ней в Лондон?

— Я не могу оставить Холл.

— Почему? Ваш брат вообще не считал нужным жить здесь.

— Это как раз и заставило меня взвалить заботы о поместье на свои плечи. Теперь, когда дом принадлежит мне, я тем более не откажусь от них.

Я хотела продолжать спор, но тут за окном мелькнуло светлое пятно. Я присмотрелась и увидела Клариссу.

Держа на руках Матильду, она решительным шагом направлялась к развалинам. По упрямой посадке головы и сосредоточенному выражению лица я поняла, что она собирается войти внутрь замка.

— Кларисса! — закричала я, указывая на окно. Лорд Вульфберн обернулся к окну, но я не стала ждать, подобрала юбку и бросилась из кабинета, чтобы перехватить ее, пока она не скрылась внутри. Выбежав во двор, я услышала, что меня догоняет лорд Вульфберн, еще секунда — и он обогнал меня.

Кларисса дошла до сводчатого входа в замок и остановилась. Казалось, она действует в состоянии транса и не управляет собой. Прежде чем она сделала следующий шаг, Тристан схватил ее на руки. Она испуганно вскрикнула и уронила Матильду.